Первыми жителями, которые осваивали земли будущей Одессы, были отставные черноморские казаки (после XVI века).

chernomorskie kazaki

Небоеспособные казаки оставались жить на берегу, а мёртвых хоронили в окрестностях Хаджибея. До сих пор вокруг Одессы на старых кладбищах можно увидеть казачьи кресты из твёрдого ракушечника. После заключения мира между Россией и Турцией в конце XVIII века Екатерина II, благодаря стараниям атамана Головатого, разрешила украинским казакам селиться на песчаной пересыпи у берегов Хаджибеевского и Куяльницкого лиманов. Черноморская казацкая команда подчинялась лично Дерибасу. казаки не только несли воинскую службу по охране города, но и плавали на судах гребной флотилии. Ушедшие в отставку казаки ловили рыбу, торговали зерном, а казаки-«соляники» (позже — чумаки) добывали соль. на протяжении 1794 — 1820 годов в Хаджибее и Одессе проживало 635 черноморских казаков и их родственников.

По переписи 1897 года количество русских и украинцев составляло более 317 тысяч человек. Большинство из них выполняло строительные работы в порту и в городе. Многие работали в катакомбах, извлекая ракушечник


ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДЕЯТЕЛИ. ГРАДОНАЧАЛЬНИКИ

zubov-2Платон Александрович Зубов в 22 года поступил на службу в один из гвардейских полков в чине поручика. Молодой и красивый поручик понравился Екатерине II, и она приблизила его к своей высочайшей персоне. Пользуясь благоволением императрицы, Зубов из поручика конной гвардии был произведён в полковники, получил графское достоинство и громадные поместья с десятками тысяч душ. В 1792 году, после смерти Потёмкина, Екатерина II назначает Платона Зубова генерал-губернатором Новороссийского края с неограниченными правами. Таким образом, фигура графа Зубова для новорождённой Одессы становится знаковой — Зубов — «меценат» (покровитель) строительства одесского проекта. В 1796 году, когда возник дефицит финансирования, уже князь Зубов распорядился выделить из доходов Новороссийского края 312.135 рублей на возведение Соборной церкви, госпиталя, магистрата и дома для главного начальника. Де Рибас, под покровительством князя, получил право распределять земельные участки и выдавать разрешения на поселение в будущем городе. Поэтому де Рибас в честь Платона Зубова назвал первую пристань Одесского порта — Платоновским молом.

SuvorovАлександр Васильевич Суворов, генерал-майор, одержал ряд побед над турками в русско-турецкую войну 1768 — 1774 годов и добился для Российской империи выгодного мира, за что и был произведён в генерал-аншефы. А за победу над турецкими войсками при Рымнике — удостоен титула графа Рымникского. В 1789 году отряды графа суворова и казаки атамана Головатого в жестоком бою овладели турецкой крепостью Хаджибей, а позже — неприступной крепостью Измаил. Герой штурма Измаила — граф де Ланжерон, писал о Суворове: «это был один из самых необыкновенных людей века — великий полководец и великий политик». После героических побед графу Суворову было доверено составление плана инженерных сооружений вдоль вновь образованной южной границы империи. он принимал непосредственное участие в определении нового места расположения Хаджибея (вместо разрушенной турецкой крепости Хаджибей). Де Рибас писал: «Все работы в Хаджибее ведутся под надзирательством Его сиятельства генерал-аншефа и разных орденов кавалера графа Александра Васильевича Суворова». К этому времени город уже застраивался жилыми домами, торговыми лавками. Здесь уже былм возведены арсенал и госпиталь, построена казарма и две бани (мужская и женская)

VorontsovМихаил Васильевич Воронцов, граф, в 1823 году был назначен генерал-губернатором Новороссийского края. Вскоре после назначения, граф Воронцов начинает активно реализовывать довольно честолюбивые планы по развитию в Одессе земледелия, виноделия, промышленности, торговли и судоходства. Кроме того, для генерал-губернатора, немало важным является привлечение внимания к городу знатных и богатых людей, аристократов из Англии, Франции и других стран, обещая им преференции и хорошие перспективы для обогащения. При Воронцове в Одессе процветает строительство театров, ресторанов, открываются дорогие магазины и увеселительные заведения. Небывалыми темпами развивается торговля, особенно торговля зерном. Впервые в России на фабриках Воронцова внедряются английские паровые станки, начинается прибыльное производство «голландских» сыров. На средства графа в период с 1837 по 1841 году ведется строительство гигантской лестницы на 200 ступеней, которая известна нам как Потёмкинская лестница (на её строительство потрачена гигантская, по тем временам, сумма в 800 тысяч рублей). Михаил Васильевич убедил императора продолжить режим «порто-франко» в Одессе ещё на десять лет. К 1840 году население Одессы по численности превысило население Киева, а доходы городского бюджета превысили суммарные доходы всех остальных городов на территории Украины той эпохи. Годы правления графа Воронцова называют «Золотым веком Одессы». Граф Воронцов был удостоен титула «Светлейшего князя», а 26 августа 1856 года император Александр II пожаловал князю звание генерал-фельдмаршала. Воронцов награжден многочисленными орденами. После смерти князя благодарные одесситы установили памятник «Светлейшему князю Воронцову» в центре города. (подробнее с биографией Михаила Васильевича Воронцова Вы можете ознакомиться в статье, посвященной исторической прогулке по Маразлиевской улице)

LevshinАлексей Ираклиевич Левшин. Имя этого выдающегося учёного, литератора и государственного деятеля XIX века по праву занимает одно из видных мест в истории научной и общественной мысли Украины и России. Эрудированный писатель, редактор газет, неутомимый путешественник, большой знаток литературы и «изящных искусств», талантливый историк, этнограф, географ, экономист и видный организатор науки. В 1831 году, в возрасте 34 лет назначен на пост одесского градоначальника. За время своего прибывания в Одессе, Левшмн основал «Одесский вестник» и Городскую публичную библиотеку (ныне — Национальная научная библиотека им. Горького). Кроме этого, по указанию Алексея Ираклиевича, на Пересыпи выращиваются сады и рощи из тополей, верб, аказий, высаживаются лозы разных пород растений. Левшинские плантации служили в последствии рассадником деревьев для улиц города, в которых он так нуждался.

StroganovАлександр Григорьевич Строганов в 1855 году был назначен Новороссийским и Бессарабским генерал-губернатором. На этом посту он осуществлял деятельность на протяжении более семи лет. С именем А.Г. Строганова в городе связано преобразование Ришельевского лицея и создание на его основе Новороссийского университета. Кроме того, он сделал новосозданному университету великолепный подарок — библиотека, которую он собирал на протяжении более 60 лет. При его непосредственном участии получило развитие деятельность Императорского общества истории и древностей, президентом которого он состоял на протяжении 21 года. По инициативе графа Строганова в 1859 году была снята граница «порто-франко», которая к тому времени существовала почти 50 лет: город навсегда воссоединился со своими предместьями. По распоряжению Строганова в Одессе впервые проведена железная дорога. После своей каденции, Александр Григорьевич приобрёл на Приморском бульваре дом и прожил в Одессе ещё 29 лет с новым титулом «Первого гражданина города»

Novoselskiy1Николай Алексеевич Новосельский был городским головой Одессы в период с 1867 по 1878 годы. Известен созданием частного судоходства по Чёрному морю — Русского Общества Пароходства и Торговли (РОПиТ). По его инициативе было создано первое в Одессе телеграфное сообщение с Ростовым-на-Дону. При Новосельском была произведена реконструкция Одесского порта и очищено дно бухты. В его каденцию город расцвёл своими парками и бульварами и принял свой европейский вид.

.

 


КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

В истории восточно-славянской культуры XIX века Одесса занимает особое место. В город в разные периоды приезжали выдающиеся деятели русской и украинской литературы, живописи, музыки, науки, философии. В это время украинский и русский языки вытесняют из общения среди населения греческую, итальянскую и французскую речи, что само по себе создавало мощный толчок для развития восточно-славянской культуры города. Если в социальном и политическом развитии Одесса несколько отставала от ведущих городов передовых европейских стран, то по развитию духовности и искусства развивалась не только наравне, но и во многом опережала их.

pushkinНе возможно пройти мимо факта пребывания в Одессе великого поэта А.С.Пушкина и не написать об этом хотя бы несколько строк.

Александр Сергеевич Пушкин переехал из Молдавии в Одессу летом 1823 года. Тогда он уже был весьма знаменит и Одесса его принимала с восторгом и поклонением. Однако, сложности личного характера — запутанные отношения с графиней Е.К. Воронцовой, взаимная неприязнь к А.Н. Раевскому, постоянные конфликты с графом М.В. Воронцовым — привели Пушкина к личному кризису. Кроме того (точнее сказать — вследствие того), его исключили из службы и сослали в августе 1824 года в родительское имение Михайловское. Однако в литературном плане этот период оказался довольно плодотворным для поэта: в Одессе он закончил «Бахчисарайский фонтан», написал более 30 стихотворений и начал поэму «Евгений Онегин». И хотя в Одессе Пушкин прожил всего чуть более года (с 03 июля 1823 по 31 июля 1824 годов), но благодарные одесситы воздвикли ему памятник на Николаевском (ныне — Приморском) бульваре, Итальянскую улицу переименовали в Пушкинскую и открыли два музея, посвященных великому поэту.

Уже с начала XIX века Одесса начинает привлекать собой внимание людей искусства — художников, скульпторов, архитекторов, музыкантов, писателей, поэтов… В 20-е годы позапрошлого века Одесса становится одним из очагов свободомыслия, налаживаются связи с декабристскими обществами, а произведения декабристов появляются в городе.

В Одессе побывали поэт В.Ф. Раевский, писатели К.Н. Батюшков и В.А. Жуковский. Важным событием в литературной жизни города стало пребывание в Одессе Н.В. Гоголя, В.Г. Короленко и И.С. Нечуй-Левицкого.

вост.славяне 1 copy

вост.славяне 2 copy

kobzarВ Одессе находит широкий отклик деятельность Крилло-Мефодиевского братства, организованного в Киеве. Членами братства были Н.И. Костомаров, П.А. Кулиш, А. Навроцкий и другие. А в 1846 году в обществу присоединился великий Т.Г. Шевченко. Своей целью братство ставило национальное и социальное освобождение Украины, ликвидацию крепостного права и сословных привилегий. А политическое будущее славян они видели в виде федерации Украины, России, Польши, Чехии, Сербии и Болгарии.

Тарас Григорьевич Шевченко — пылкий ненавистник самодержавия Российской империи, но при этом, с симпатией относился к простому русскому народу и горячо любил Украину. Будучи великим украинским поэтом, он не отделял себя и от русской культуры. Надо признать, что Шевченко на русском литературном языке написал около половины своих произведений. Однако, сборник «Кобзарь» по праву считается основой современной украинской литературы и украинского литературного языка.

На углу Ланжероновской и Екатерининской улиц находится дом полковника Григорьева. В нём в 1972 году Яков Фанкони открыл кафе «Fanconi», которое в скором времени становиться излюбленным местом пребывания людей искусства. Здесь бывали И.Бунин, Н.Гумилёв, А.Куприн, А.Чехов

кафе фанкони 3 б

вост.славяне 3 copy

Иван Алексеевич Бунин.С 1896 по 1918 год Бунин в Одессу приезжал ежегодно. За эти годы был здесь 30 раз.В Одессе Бунин знакомится с выпускницей гимназии Анной Цакни. Её отец – грек по национальности, был известным одесским журналистом и издателем. В 1898 Иван и Анна венчаются в маленькой церкви на Новом базаре. Жили на ул. Херсонской, 44, во флигеле посреди двора. Там у них родился сын Николай. Но прожили молодожёны не долго. Ещё до свадьбы Бунин понял, что это ошибка.Анна Цакни позже выйдет замуж за Александра Михайловича Дерибаса. (Внучатого племянника Иосифа де Рибаса).

Следующий адрес Ивана Алексеевича в Одессе – Княжеская, 27 (дом Буковецкого). Он живёт там, у Петра Нилуса. С этого адреса в 1920 году Бунин уедет в эмиграцию. На Княжеской Бунин уже живёт с Верой Муромцевой.

бунин copy

Кроме этого, Бунин жил в Отраде и на Даче Ковалевского (Дом творчества писателя). Но оба эти дома при обвалах ушли под воду.В Одессе Буниным написано множество стихов. «Окаянные дни» — хрестоматия одесской жизни периода гражданской войны.

Николай Степанович Гумилев — создатель акмеизма, одного из символов Серебряного века в русской поэзии. И еще он мечтал об идеальной любви и путешествиях. Любви Гумилеву хватило через край: еще гимназистом он отчаянно и безответно влюбился в Анну Горенко (будущую поэтессу Ахматову). От любви бежал во Францию, а затем в далекую Абиссинию. Так Николай Гумилев стал одним из крупнейших исследователей Африки. Он совершил несколько экспедиций по восточной и северо-восточной Африке и привез в Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Санкт-Петербург) богатейшую коллекцию.
В 1908 году он впервые посещает Одессу – проездом в Египет. Через два года возвращается из путешествия, и наконец-то добивается своего: женится на Анне Ахматовой.  Николай Степанович ездил в африканские экспедиции дважды, в следующий раз в 1913 году. За год до этой поездки Ахматова родила сына Льва, будущего создателя пассионарной теории этногенеза. А Николай Гумилев создал теорию акмеизма.
В последней своей африканской поездке он оставляет уникальные отзывы об Одессе. Поэт был твердым приверженцем им же созданной теории о добродетельных людях абстрактного Севера (Санкт-Петербурга, Москвы и так далее) и хитрого, мало порядочного Юга. Поэтому он делает очень поверхностное, карикатурное описание Одессы с ее с ее «хитрой психологией» и «экстатическим стремлением к успеху». Как бы оправдывая Одессу, Гумилев пишет: «Несомненно, в Одессе много безукоризненно порядочных, даже в северном смысле слова, людей. Но не они задают общий тон. На разлагающемся трупе Востока завелись маленькие, юркие червячки, за которыми будущее. Их имена — Порт-Саид, Смирна, Одесса». По теории Гумилева, Одесса — порт, открывающий путь на Восток, сама становится его началом. Но здесь уже просматривается разница местного населения с превосходящим его «северным человеком». По Гумилеву, европейцы (конкистадоры, северяне, христиане) — один полюс.  Южане (туземцы, дикари, язычники) — нецивилизованные народы, которым еще только предстоит подвергнуться процессам цивилизации — полюс второй. Так Одесса становится городом нецивилизованного народа.
Однако с людьми, воистину далекими от цивилизации, Николаю Гумилеву придется столкнуться спустя восемь лет. В августе 1921 года Николая Степановича, председателя Всероссийского союза писателей, поэта-монархиста, не пожелавшего оставить родину, арестовали и приговорили к расстрелу по подозрению в участии в заговоре «Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева». До сих пор не известно точно, был ли Гумилев участником белогвардейской организации, понятно только одно: будучи человеком чести и жителем им же придуманного «добродетельного Севера», он никогда бы не донес в ЧК о деятельности близких ему людей. За что и поплатился жизнью.

Александр Иванович Куприн впервые посетил Одессу в 1898 году и с тех пор неоднократно бывал в ней. Впечатления от встреч с этим городом и его жителями легли в основу многих рассказов писателя.
В свой первый приезд он остановился на даче местного писателя Александра Митрофановича Федорова в немецкой колонии Люстдорф под Одессой, где познакомился, а потом и подружился с Иваном Алексеевичем Буниным, который помог гостю опубликовать в местной газете один из его рассказов.
Куприн обладал необыкновенной способностью сближаться с разными людьми. В Одессе он познакомился  с Андреем Белым, Степаном Гавриловичем Скитальцем (псевдоним Петрова), журналистом Василием Ивановичем Немировичем-Данченко (братом одного из основателей МХАТа), Семеном Юшкевичем, журналистом Лазарем Карменом (отцом выдающегося кинодокументалиста Романа Кармена), Корнеем Чуковским, юристом Антоном Антоновичем Богомольцем, врачом Л.Я.Майзельсом и талантливой артисткой Верой Леонидовной Юреневой, выступавшей в Одессе в 1909 году. О Чехове, с которым он познакомился в 1899 году и с которым установились теплые, дружеские отношения, он писал: «… сохранился в памяти тот Чехов, каким я его видел впервые в общей зале лондонской гостиницы в Одессе… Я увидел самое прекрасное и тонкое, самое одухотворенное человеческое лицо…»
Будучи неутомимым пешеходом, он бродил по улицам южного города, по берегу моря, заходил в трактиры, бывал на Скаковом поле (так назывался тогда ипподром), любовался прекрасными архитектурными ансамблями, гениально построенной лестницей со ступенями из триестского камня, известной, пожалуй, во всем мире. Он восхищался мастерством кузнецов, создававших кружева металлических оград, и литьем чугунных уличных фонарей. Куприн гулял по популярнейшей и любимейшей среди одесситов и, пожалуй, также известной во всем мире улице Дерибасовской, по которой ходили Пушкин и Гоголь, Мицкевич, Менделеев, Бунин. Здесь, в самом центре города, на бойком месте, в подвале дома на углу Дерибасовской и Преображенской, находился увековеченный писателем пивной бар «Гамбринус», где вместо столов стояли дубовые бочки, а вместо стульев — маленькие бочонки. Сюда каждый вечер уже много лет подряд приходили пропитанные соленым запахом моря матросы и рыбаки, портовые грузчики и кочегары, водолазы, биндюжники и юнги, чтобы утолить боль души не только пивом, но и рыданиями скрипки Сашки-музыканта, которого знали и вспоминали не только в портах Черного моря, но и во Владивостоке, в Сиднее, Нью-Йорке, Константинополе и Бомбее.
Писатель стремился узнать и понять, как живут и работают люди разных профессий. Он посещал металлургические заводы, спускался в угольные шахты, поднимался в воздух, в водолазном костюме шагал по морскому дну, а в сорок три года вдруг начал всерьез учиться «стильному» плаванию. Его друзьями были знаменитый дрессировщик Анатолий Дуров и клоун Жакомино, рыбак Николай Констанди. Он сдружился с некоторыми балаклавскими рыбацкими атаманами, ходил с рыбаками в море на баркасах, греб веслом наравне с другими, а на берегу охотно сидел с ними в кофейне. В 1902 году Куприн в Одессе познакомился с начальником пожарной команды. Известен случай: когда на Екатерининской улице ночью загорелся жилой дом, он воспользовался своим знакомством и в медной каске помчался туда вместе с отрядом пожарников и трудился наравне с ними в пламени и дыму до утра, пока не был потушен огонь.
Корней Иванович Чуковский описал случай, произошедший в Одессе. Однажды пришел к Куприну репортер и спросил, где и когда он мог бы проинтервьюировать писателя.
— Приходите сегодня же в Центральные бани… не позже половины седьмого.
И в тот же вечер, стоя нагишом перед голым газетным сотрудником, Куприн изложил ему свои литературные взгляды, после чего они оба, и репортер, и Куприн, лихо отхлестали друг друга намыленным банным веником.
— И как тебе пришла в голову такая дикая мысль? — спросил у Куприна один из его одесских приятелей Антон Богомолец.
— Почему же дикая? — засмеялся Куприн. — Ведь у репортера были такие грязные волосы, ногти и уши, что нужно было воспользоваться редкой возможностью снять с него копоть и пыль.
У писателя всегда была тяга к цельным и сильным натурам. С разносторонним спортсменом и одним из первых русских воздухоплавателей и летчиков, большим энтузиастом и популяризатором авиации в России Сергеем Исаевичем Уточкиным Александр Куприн познакомился в 1904 году в Одессе, на Большом Фонтане. Они подружились, и эта дружба связывала их долгие годы. Бывая в Одессе, Куприн встречался с отважным авиатором, а Уточкин, приезжая в Питер, тотчас торопился повидаться с Александром Ивановичем. Со времени знакомства «никогда не мог себе вообразить Уточкина без Одессы и Одессу — без Уточкина», — говорил Куприн.
13 сентября 1909 года Куприн совершил с Уточкиным полет на воздушном шаре. Кроме них, в полете приняли участие еще редактор «Одесских новостей» И.М.Хейфец и корреспондент газеты «Русское слово» И.А.Горелик. Как вмещались эти четыре человека в сплетенной из лозы корзине высотой 95 и периметром по борту 480 сантиметров — представить трудно. Об этом полете Куприн оставил яркие воспоминания. «Пилот говорит, что можно садиться в корзину. Легко сказать — садиться, но как туда влезешь вчетвером? Корзина не больше как мне по пояс, в верхнем обрезе два квадратных аршина, книзу немного суживается… садимся со всей смехотворной неловкостью, на которую только способны новички…»  «… Всего необыкновеннее было ощущение внезапной оторванности от людей, — вспоминает писатель. – Точно мы остались во всем мире вчетвером в маленькой корзине, и никому уже больше нет до нас дела, так как и нам до них. Проходит не больше двух минут. Вся Одесса лежит под нами, точно карта города, изданная городской управой…». В полуторачасовом полете над Одессой они достигли высоты 1250 метров и благополучно приземлились за чертой города. Впечатления о полете были рассказаны писателем в очерке «Над землей». Александр Иванович Куприн с теплотой и любовью вспоминал об Уточкине: «Из многих виденных мною людей он — самая яркая по оригинальности и душевному размаху фигура». И далее: «… если есть в Одессе два популярных имени, то это имена Бронзового Дюка, стоящего над бульварной лестницей, и С.И.Уточкина».  Эта незамысловатая, открытая всем ветрам корзина воздушного шара «Россия», сплетенная из прутьев лозы дожила до наших дней и ныне хранится в Одесском историко-краеведческом музее. Кроме корзины с потемневшими уже от времени прутьями лозы, сохранились еще две (из восьми) стропы. Немногим более чем через год — 12 ноября 1910 года – опять-таки в Одессе Куприн совершил полет на аэроплане «Фарман» с пилотом-спортсменом Иваном Михайловичем Заикиным. Это было первое знакомство писателя с летательным моторным аппаратом тяжелее воздуха. И хотя этот полет был не совсем удачным, так как при посадке аэроплан был сильно поврежден, он произвел на писателя большое впечатление.
«На воздушном шаре, — говорил он, — вы себя чувствуете совершенно беспомощно. Вы — игрушка воздушных течений, вы плывете туда, куда вас гонит ветер… На шаре – вы раб шара, на аэроплане — вы гордый повелитель его».
Южному полюбившемуся городу Куприн посвятил немало своих произведений. Здесь он работал над повестью «Гранатовый браслет», полной высокой поэзии и любви, рассказами «По-семейному», «Леночка», писал об одесском цирковом атлете Арбузове в рассказе «Цирк».
Осенью 1919 года из Гатчины Куприн с семьей эмигрировал за границу. После семнадцати лет эмиграции, 31 мая 1937 года, Москва встретила старого писателя, а в конце того же года он переехал в Ленинград, где 25 августа 1938 года Куприн скончался.
В память о приездах писателя в Одессу и увековечивании южной жемчужины в своих произведениях один из переулков города носит имя Куприна, а на доме №2 по Маразлиевской улице, в котором проживал Александр Иванович Куприн, установлена мемориальная доска.
маразлиевская 7
Антон Павлович Чехов. Одесса занимала немалое место в   жизни и творчестве Чехова. Именно сюда пришел пароход «Петербург» осенью 1890 года, на котором писатель возвратился  из многотрудного путешествия на Сахалин. Здесь он познакомился с   Игнатием Потапенко,  который   стал одним из ближайших друзей Антона Павловича.  Возможно,  именно здесь  в  1901  году  судьба подарила  ему многие подробности  сюжета  «Вишневого сада»…  А первое   знакомство с  Одессой произошло летом  1889 года, когда  Чехов с  братом  Иваном  приехал сюда из Сум развеять тоску после   смерти  «кашляющего художника» —  талантливого брата Николая.
Чехов провел двенадцать дней в Одессе рядом с гастролировавшей там группой актеров Малого театра. Никогда еще в его жизни не было периода такого тесного и каждодневного общения с актерской братией, как в те июльские дни. Эти дни подробно описаны в  очерке  старейшего историка театра  А.Я.Альтшуллера. Позвал его туда премьер группы, знаменитый артист Малого театра Александр Павлович Ленский — новый приятель. Образованный человек, теоретик сценического искусства, хорошо знавший театральную провинцию, Ленский был интересным для Чехова собеседником. Если Давыдов и Свободин были людьми литературными, и это в них привлекало Чехова, то Ленский был носителем другой близкой Чехову театральной идеи: актер ратовал за необходимость строжайшей дисциплины в работе, боролся с замашками актерской богемы. Сдержанно оценивая Ленского-трагика, Чехов высоко ставил его как характерного актера и чтеца. В эти годы Ленский намеревался выступать в двух пьесах Чехова.
Газета «Одесские новости», печатавшая списки лиц, остановившихся в городских гостиницах, сообщила, что 4 июля 1889 года в «Северную гостиницу» приехали «Чехов И. П., доктор из Москвы и Чехов А. П., учитель оттуда же». Профессии братьев были перепутаны. Имена Чеховых шли в одном ряду с другими, ничем не примечательными гостями Одессы. Писатель был уже достаточно известен, но все-таки не настолько, чтобы его приватный приезд был как-то специально отмечен в прессе. Еще до отъезда в Одессу Чехов говорил, что его влечет туда «неведомая сила», называл себя «одесским гастролером», иронизировал над своим желанием побыть рядом с актерами, теснее сблизиться с ними. Так и получилось. С утра до вечера он находился в их компании, вместе с ними купался, катался на яхте, обедал, пил чай, ходил по винным погребкам и на спектакли, а потом участвовал в оживленных ночных застольях. И так каждый день. Московские актеры и актрисы были очарованы молодым, но уже знаменитым литератором. Мало того, что он цементировал их компанию, оживлял ее, вносил дух веселья и дружелюбия, — он еще и выполнял функции врача: выстукивал, выслушивал, давал советы и прописывал ле¬карства. Все стремились заполучить его, искали его общества, наперебой приглашали к себе в номер — поговорить за бутылкой красного вина, услышать его мнение о спектакле.
Пребывание Чехова в Одессе заставило многих жителей города вспом¬нить об «Иванове», который шел тут весной в исполнении труппы мос¬ковских актеров под управлением Н. Н. Соловцова с В. Н. Давыдовым в роли Иванова. Местная пресса предложила воспользоваться приездом Чехова и вновь поставить «Иванова» «под его руководством». Конечно, случись такое, это могло быть интересно. Но предложение запоздало — оно опубликовано в «Одесском листке» 16 июля 1889 года, а 15 июля Чехов выехал из Одессы в Ялту.
Следующий одесский  эпизод связан  с именем уроженки Одесской губернии  Ольги Романовны Васильевой. Первая встреча О. Р. Васильевой с Антоном Павловичем зимой 1898 года произвела на нее глубокое впечатление. «С тех пор, как я побыла у Вас в Ницце,— признавалась она 15 июля 1898 года,— у меня в душе нашлось что-то лучшее, чего прежде в ней не было; каждое слово, сказанное Вами, должно быть, навсегда осталось в моей памяти».
Взаимоотношениями Чехова с  Оленькой Васильевой заинтересовался ныне покойный одесский писатель  Р.Феденев. Он выяснил подоплеку посещения Чеховым  Одессы в 1901 году и  предположил, что  история  продажи усадьбы с  вишневым садом, принадлежавшего Васильевой, отразилась в   последней чеховской пьесе.  Вот  канва  его очерка «Чехов и  вишневый сад  в Одессе на улице Торговой», опубликованного  в сборнике «В созвездии южной пальмиры» (Одесса, 2003).
Ольга Родионовна Васильева родилась в Балтском уезде Одесской губернии. Во время голода, когда ей было пять лет, ее взяла на воспитание, а потом удочерила состоя¬тельная владелица недвижимости Жеребцова. Оля воспитывалась и получила образование за границей. После смерти названной матери унаследовала ее состояние и стала называться «мадемуазель, которая богата». У нее было имение Волста в Смоленской губернии и в Швейцарии. Унаследовала она и усадьбу с вишневым садом в Одессе… И когда Чехов в очередной раз был на лечении за границей и отправился в Рим, ему передали два ее письма. В одном она писала: «Я вас очень прошу, напишите мне, что делать мне дальше — чтобы построить больницу у нас в деревне. С тех пор,  как была послана телеграмма в земство, никто мне оттуда ничего не ответил. А еще — мне хочется нынче продать одесский мой дом — как для больницы этой понадобятся деньги, так и мне самой нужны будут… Прошу вас, поручите кому-нибудь эту продажу — нынче я уже на тысячу рублей меньше получаю дохода с него». Антон Павлович как раз возвращался в Россию и, учитывая просьбу Ольги, поехал через пограничную станцию Волочиск на Одессу, чтобы из Одессы пароходом добраться до Ялты.
11 февраля 1901 года Чехов прибыл в Одессу, выбрал по старой памяти (в Одессе Чехов был в четвертый раз)  и по совету своего попутчика, издателя «Журнала для всех» Миролюбова, выбрал гостиницу «Лондонская». Он пообедал в одиночестве — Миролюбов умчался по делам. Чехов попросил газеты — его интересовало одно: пароход в сторону Крыма. «Одесские новости» его ничем не порадовали. Сообщалось о повсеместных бурях и штормах, об отмене рейсов, об опозданиях судов чуть ли ни на сутки. Ближайший пароход «Синеус» отходил в Крым лишь четырнадцатого! Придется задержаться…
Утром следующего дня  Чехов вышел из гостиницы и был обрадован солнцу. Он нанял извозчика и сказал ему ехать на Торговую улицу к дому номер один. Чехов не отпустил извозчика, прошел вдоль фасада каменно¬го, совсем невыразительного по архитектуре, одноэтажного с пятью окнами дома, за решеткой ворот увидел мезонин, сараи, конюшни, а за ними зимний сад до самого обрыва к морю, и даже на обрыве дрожали ветви дерев, со стволами, на которых виднелись следы весенней побелки. Во дворе дома две девки доставали воду из колодца, — он был бетонный… Он справился у них о Василе Лукашове, и тот как раз вышел из конюшен. Это был старик, одетый в длиннополый овчинный тулуп. Шапки на голове старика не было, седые волосы и щетинистые широкие бакенбарды трепал ветер. Чехов объяснил, что он всего на минуту, взглянуть на имение  Ольги Васильевой по ее поручению… Но старик Лукашов сразу все понял:
— Все-таки решила продавать? Дело хозяйское. Тут и огород имеется. А сад… Таких поискать. Слива — слаще есть только в Турции. Я и кизил завел — вот через месяц первым кизил тут зацветет. А вишня… Крупная, что тебе грецкий орех. А сладость ее отдает горчинкой. У нас ее англичанин для своих шерри-бренди возами каждое лето закупает! Если вы покупатель, не нужен ли вам управляющий? Это я. Стоить вам буду недорого. Я Ольге Родионовне уж писал: пусть она меня вместе с усадьбой и продает! Такое чтоб было условие! — воскликнул он и вдруг добавил: — Деться мне некуда… так что пусть меня в этом доме и заколотят, хоть в гроб!
Чехов сочувствовал старику. Оля писала ему о нем и спрашивала совета: сколько этому Лукашову положить пенсии, когда он останется не у дел?… Простившись с управляющим, Чехов велел извозчику гнать в редакцию «Одесских новостей». В редакции Чехов раздеваться не стал, а спросил у швейцара о редакторе Васьковском. Писателя принял его заместитель Попандопуло, который отвел Чехова в торговый отдел, где как раз был известный в Одессе маклер Симон Крейц. Писателю он сказал:
— Я так ценю ваше время… В этом году за усадьбу с вишневым садом на Торговой вы возьмете сто пятьдесят тысяч. В будущем году — триста.
Чехов уехал из Одессы четырнадцатого. В Крым отправили пароход «Трувор». Из Ялты он писал Оле Васильевой: «Нужно, чтобы вы сами побывали в Одессе и убедились, что ваш дом и место около него стоят не 125 и не 200 тысяч, а не менее 300». «Конечно же, — пишет Феденев, — любящие Чехова люди и сами спроецируют на его пьесу «Вишневый сад» мои заметки, которые образовались у меня, когда я писал пьесу «Прощайте, Чехов». Знакомство с обстоятельствами отношений Антона Чехова и Ольги  Васильевой, изложенные в статьях Ю.Скобелева и Р.Феденева,  порождает  некоторую взволнованность, которую трудно обозначить словами. Очень  уж сложно переплетается  реальная жизнь и художественная ткань воображения писателя. Аня Раневская летала на воздушном шаре над Парижем, потеряла вишневый сад – наша  героиня обрела сад в Ницце… Не случайна эта настойчивая фраза: насадили сад – и  живем в саду, как в раю… Чеховский образ  прорастает в реальной жизни  бывшей  «антоновки»…     Правда, и Ю.Скобелев, и Р.Феденев  стыдливо прикрывают отношения Чехова и  юной  Ольги Родионовны неким лачком, скрывающим  шероховатости. Ни один из них не упоминает, что  в  сентябре  1903  года Антон Павлович писал  врачу П.И.Куркину: «У Васильевой  не все дома. Она все примеривается,  и никогда не отрезывает». Судя по всему, такую оценку заслужила ее непоследовательность в благотворительных  делах.
 

blavatskaya-3С 1872 по 1873 годы в Одессе пребывала известная в оккультном мире Елена Петровна Блаватская. талантливый медиум, обладающая феноменальными способностями ясновидения.

Последний приезд Елены Петровны в Украину и вообще в Россию состоялся в 1872 году. “В мае 1872 года вернулась в Одессу – “восемнадцать месяцев спустя” после получения моей тетей письма от Учителя” – писала Елена Петровна А.П. Синнетту.  Это был не простой период жизни Е.П. Блаватской. Она всеми силами пыталась остаться на родине. Поселилась она “…у тетки, генеральши Витте, на Полицейской улице, дом Гааза, № 36”, – писала в декабре 1872 года Елена Петровна К сожалению этот дом в настоящее время не сохранился.

Елене Петровне нужно было на что-то жить, как-то зарабатывать средства на жизнь. Поэтому 12 сентября 1872 года в “Одесском листке объявлений” появилось сообщение: “Чернило химика Себир и Ко”.  На самом деле это Елена Петровна открыла в том же доме, где и жила, фабрику и магазин чернил на имя г-жи Себир, приятельницы по Каиру, с которой она приехала в Одессу. Потом она открывает магазин по продаже цветов. А полковник Олькотт говорит о фортепианных концертах Е.П. Блаватской в России в 1872-1873 годах под именем Лауры. Но, очевидно, ни один из этих родов деятельности не приносит ей удовлетворения и средств. 26 декабря 1872 года она пишет письмо к шефу жандармов III отделения, в котором предлагает свои услуги: “…у меня довольно таланту, чтобы быть полезной родине”. Но запрос остается без последствий. Родине она не нужна.

Вот как описывает этот период В.П. Желиховская: “В начале 70-х годов г-жа Блаватская побывала еще раз на юге России и окончательно рассталась с родиной, где несмотря на разнообразие своих талантов “из ряда вон”, она не могла найти им применения, по не имению связей и протекций. И область русской журналистики сделалась ей доступной лишь тогда, когда о ней заговорила пресса Старого и Нового света”.

Кроме того, это был период начала перемен в ее мировоззрении на пути к теософии. Вот что она пишет через шесть лет в письме к своей любимой тете Н.А. Фадеевой: “Никогда не забуду один особенный день, точнее вечер в Одессе, когда мы ужинали у вас дома. Тетушка вступила со мною в спор по поводу религии и стала решительно утверждать, что ни один иудей и идолопоклонник не способен войти в Царство Небесное и никогда туда не попадет. С того самого момента я стала с грустью задумываться над этими словами. “Если даже тетушка”, – размышляла я, – такая добрая, благородная, справедливая женщина, настолько ослеплена христианскими догмами, что в состоянии верить в такую ужасную, кошмарную несправедливость Бога, то что же говорить о других христианах, многие из которых и тетушкиного мизинца не стоят?” До этого момента во мне еще оставалось что-то от христианской веры. Спустя несколько месяцев я, если и не дошла до полного атеизма, то стала просто теисткой. …Не имея догм, не требуя от наших членов веровать в одно, а не в другое, мы в равной мере уважаем и индусов, и христиан…”

В марте 1873 года Елена Петровна, получив письмо от учителя, навсегда покидает родину, но связь ее с ней не прерывается, ее мысли снова и снова возвращаются к близким. Любыми путями она пыталась напомнить о себе, искала любые возможности написать сюда.

И вот через пять лет, когда она уже создала Теософское общество, написала “Разоблаченную Изиду”, в одесской газете “Правда” появляется ее первая публикация из Нью-Йорка “Из-за моря, из-за синего океана”, снабженная примечанием: “Под этим заглавием одна из известных в Америке писательниц будет помещать в “Правде” свои фельетоны об американской жизни”. В этой газете в то время кроме известных одесских писателей печатались Эмиль Золя, Альфонс Додэ, Виктор Гюго. В дальнейшем ее очерки о характеристике жителей Соединенных Штатов и их политических взглядах будут печататься как “Письма из Америки”. Все они идут под рубрикой “От нью-йоркского корреспондента “Правды” за подписью Елена Блаватская. Своего имени она не скрывает. Одна из интереснейших статей, присланная в одесскую “Правду” и напечатанная 4 июня 1878 года, – об изобретателе фонографа Томасе Эдисоне, записанная с его слов. До своего отъезда в Индию 18 декабря 1878 года Елена Петровна опубликовала в “Правде” семь статей. В 35 номере газеты “Правда” за февраль 1880 года в разделе “Калейдоскоп” была напечатана очень благожелательная статья о Елене Петровне и деятельности Теософского общества в Индии. Напечатал о ней статьи и “Одесский листок” от 15 сентября 1883 года и 25 сентября 1883 года, последняя за подписью “Ф.Т.с.” – аббревиатура английских слов “Член Теософского общества”. Потом ее статьи будут печататься во многих российских изданиях. В 1883-1886 годах ее письма из Индии под заглавием “Из пещер и дебрей Индостана” и “Загадочные племена” напечатает “Русский вестник”, а в 1880 году – “Московские ведомости”, с 1886 года – журнал “Ребус”.

После смерти Елены Петровны Блаватской, наступившей 8 мая 1891 года, крупнейшие газеты Украины поместили некрологи о загадочной и талантливой женщине XIX века: “Новороссийский телеграф” от 14 мая, “Одесские новости” от 14, 15, 18, 22 мая, “Одесский вестник” от 16 мая, “Одесский листок” от 17 мая 1891 года.

 

gorkiyМаксим Горький 

Первая встреча Горького с Одессой произошла в августе 1891 года.
В ту пору уроженец российской глубинки — Поволжья — бродил по Руси, чтобы найти своё место в жизни и узнать, как живут люди.
Впоследствии, вспоминая эти дни, Горький писал: «Мои симпатии к народности украинской возникли еще в 1891-м году, когда я ходил по Украине». Он пришел сюда из Бессарабии, обойдя пешком почти всю Украину от Северного Донца до Днестра, от лесов Черниговщины до степей Буджака.

Здесь его воображение поражали:то бессарабская цыганка Изергиль, рассказавшая про самоотверженного Данко, то Макар Чудра, поведавший историю большой любви, то Емельян Пиляй — убийца, спасший от смерти возлюбленную.
И среди них особенно выделялась фигура грузчика Одесского порта Гришки Челкаша. Вот как описывает его Горький: «Он был бос. В старых, вытертых плисовых штанах, без шапки, в грязной ситцевой рубахе с разорванным воротом, открывавшем его сухие и угловатые кости, обтянутые коричневой кожей». Сразу автор без обиняков объясняет, кто такой Челкаш: «Старый травленный волк, хорошо знакомый гаванскому люду, заядлый пьяница и ловкий, смелый вор». Заодно, по ходу сюжета, мы узнаём, чем он еще занимается — контрабандой, похищая в ночном порту выгодный товар и перепродавая его.

Будучи сам босяком, он по праву считается нашим земляком. Получив у старосты артели куртан—доску, обитую ватой и тряпьем (что-то сродни «подушке» волжского бурлака), Алексей Пешков стал грузчиком Одесского порта. Вот автопортрет писателя — из его рассказа «Мой спутник»: «…в костюме босяка, с лямкой грузчика на спине и перепачканный в угольной пыли». Там же он описывает, как обедал в Одесском порту: «Расположившись…. с арбузом и хлебом» неподалеку от «гранита мола» и «около ящиков».

Еще можно узнать, что в то время, вследствие наплыва «голодающих», цены на труд в гавани стояли низко, так что в день удавалось заработать 80 копеек, из которых на еду уходило около половины.

— Как сейчас помню, — рассказывал работавший вместе с ним в порту Иван Дмитриевич Ветров, — слегка угловатую фигуру молодого Горького. Я стоял на эстакаде, а «студент», как мы тогда величали Алексея Максимовича, — внизу.

порт 1 м

Грузчики взваливали на плечи шестипудовые мешки, гуськом тянулись по трапу на судно и там высыпали зерно в бездонный трюм. «Обитатели дна», «дикари», «босяки»- так пренебрежительно называли всех обездоленных, стекавшихся ради куска хлеба в Одесский порт. А Горький, прежде всего, увидел в них людей, подметил черты подлинной человечности и неугасимое чувство товарищества. Его одесские впечатления легли в основу «Челкаша» и других рассказов писателя, в которых он нарисовал картину подневольного труда в порту, порабощавшего и обезличивавшего людей. Вот как Горький описывал жизнь в Одесской гавани: «Потемневшее от пыли голубое южное небо — мутно, жаркое солнце смотрит в зеленоватое море, точно сквозь тонкую серую вуаль. Оно почти не отражается в воде, рассекаемой ударами весел, пароходных винтов, острыми килями турецких фелюг и других судов, бороздящих по всем направлениям тесную гавань. Закованные в гранит волны моря подавлены громадными тяжестями, скользящими по их хребтам, бьются о борта судов, о берега, бьются и ропщут, вспененные, загрязненные разным хламом. Звон якорных цепей, грохот сцеплений вагонов, подвозящих груз, металлический вопль железных листов, откуда-то падающих на камень мостовой, глухой стук дерева, дребезжание извозчичьих телег, свистки пароходов, то пронзительно резкие, то глухо ревущие, крики грузчиков, матросов и таможенных солдат — все эти звуки сливаются в оглушительную музыку трудового дня и, мятежно колыхаясь, стоят низко в небе над гаванью, — к ним вздымаются с земли все новые и новые волны звуков — то глухие, рокочущие, они сурово сотрясают все кругом, то резкие, гремящие,— рвут пыльный, знойный воздух…».

порт 2 б

Жил Горький в баржане — так называли в Одессе ночлежки для бездомных грузчиков порта, как бы общежитие для портовиков, которых так и называли — «баржанокими».
Здесь было сыро, темно и тесно. Воздух, отравленный махорочным дымом, испарениями сушившейся одежды и обуви, сдавливал грудь и дурманил голову. Прямо на цементный пол обитатели баржана клали влажные, набитые стружкой матрацы и забывались в тяжелом, беспробудном сне. Позже здание на Ланжероновском спуске, 2, где находился баржан, переоборудовали под клуб портовиков. Теперь здесь помещается бар «Русалка» и книжный магазин «Атена». У входа висит мемориальная доска, напоминающая о том, что здесь в 1891 году жил А.М. Горький.

lanzheronovskiy-descent-2 м

В том же году А.М. Пешков покинул Одессу.
Хоть в Одессе Алексей Максимович пробыл недолго — всего до первых одесских холодов, — она оставила яркий след в его биографии.

ukrainkaЛеся Украинка

Леся требовала лечения — она ​​заболела еще в десятилетнем возрасте, и ее родители, а позже сама, по всей Украине и Европе, даже в Египте искали возможности исцеления. Внимание Леси отца Петра Косача привлекли одесские врачи и Хаджибейский лиман, и он привез туда семнадцатилетнюю дочь в начале июля 1888 года. С тех пор Одесса часто становилась убежищем для Леси Украинки: здесь она лечилась, отдыхала, общалась с семьей Комаровых. С 1888 до 1913 года приезжала в этот город не менее 20 раз. Проследить эти  визиты в Одессу помогла обстоятельная работа ее младшей сестры Ольги Косач-Кривинюк (1877-1945) «Леся Украинка. Хронология жизни и творчества «, которая вышла в Нью-Йорке в 1970 году к 100-летию со дня рождения великой украинской поэтессы.
Итак, 1888. В начале июля Петр Косач привез Лесю на Хаджибейский лиман. В Одессе возобновилось знакомство с семьей Михаила Комарова и завязалась дружба «на всю жизнь», по выражению Леси Украинский, с его старшей дочерью Маргаритой, которую Леся называла Гретхен. Елена Петровна приехала в конце лета, чтобы забрать дочь. Из Одессы в Аккерман они добрались на пароходе. Вот как описывает Леся пребывание в Аккерманской крепости: «Вот уж страшное строение, пусть ей чур! Высокие стены и толстые, грубые, что даже дома в них выдолблены как кельи, башни круглые тяжелой архитектуры, в башнях погреба и темницы с решетками железными (вероятно, когда-то казаки там наши сидели), теперь там дикое зелье и цветы растут, мама говорила: » вот из наших казаков все это повыростало». Мы вырвали два цветка на память и отправились скорее к пароходу «.
1889. В июне Леся на Хаджибейском лимане на даче Диалегмено — на главной улице, где ходила конка. В июле в Одессе была страшная жара: Леся зафиксировала +43 градуса. «Тропики переехали на лиман!» — писала она в письме. Когда Леся 30 августа завершила лечение, приехали к ней мать, брат Михаил и сестра Ольга. Они прожили в Одессе несколько дней. Осматривали все вместе окраины города, снова отправлялись в Аккерман морем на три дня. С тех пор осталась фотография — Леся, Маргарита Комарова и Михаил Косач.
1889. 12 октября Леся снова в Одессе. Лечится массажами. Живет на ул. Надеждинской (теперь Гоголя) в доме № 6, принадлежавший Вальтуху, но здоровье после массажей ухудшилось, и она едет в Комарово.

гоголя 6 м
1891. В августе Леся через Одессу едет к французской колонии Шабо под Аккерманом. Живет у Елизаветы Ивановны Тардан. Лечится, ест много розового винограда. В Шабо ее посетили жена Комарова с дочерью Маргаритой и украинский композитор, приятель ее семьи Николай Лысенко. Планировала на обратном пути пробыть в Одессе около недели. Вернулась в Колодяжный 20 сентября.
1893. В середине июля Лариса и Ольга Косач из Гадяча едут по железной дороге в Николаев, а оттуда пароходом — в Одессу. Как пишет А. Косач-Кривинюк, она жила на даче Комаровых на горе над Хаджибеевским лиманом, а Леся больше у Маргариты, которая недавно вышла замуж, и жила на ул. Кузнечной. Леся с Ольгой провели в Одессе почти до конца августа.
1902. На этот раз в Одессу Леся приезжает после длительной поездки по Европе. Была в Италии, Швейцарии, побывала на Сицилии, увидела Помпеи и Афины, посетила Смирну и Константинополь. Пароходом прибыла из Генуи в Одессу 20 июня. Был строгий досмотр на границе, непогода. Быстро уехала в Киев.
1904. Проездом в Тифлис Леся пробыла в Одессе почти неделю. Встречалась с Максимом Славинским, общественным деятелем и поэтом, с которым она договорилась выпустить в свет второе издание их общих переводов с Г. Гейне. В магазине «Нового времени» Суворина, Леся сдала на комиссию пять экземпляров своей новой книги «На крыльях песен» (Киев, 1904). В письме к М. Кривинюк, мужу ее сестры Ольги, пишет, что провела время в Одессе приятно, отдала свою книгу в книжные магазины, однако, на ее беду, когда она захотела как-то поработать в журнале «Южные записки», где редактором был Н. Славинский, его как раз забрали в армию. Осенью в «Одесских новостях» был отклик на ее новую книгу.
1905. В конце весны и в начале лета Леся гостила в Комарово на даче у лимана. В «Южных записках» выходит ее рассказ «Мгновение» (русский перевод).
1908. В апреле Леся с мужем Климентием Квиткой (поженились они в апреле 1907) ездили из Ялты в Берлин и из Берлина в Евпаторию через Одессу. Из Комаровых она видела только Галю и Маргариту с сыном Юрием, которые приходили к ней.
1910. В мае, возвращаясь из Египта, Леся остановилась в Одессе, а отсюда уехала в Киев. Затем во время поездки из Киева на Кавказ вновь оказалась в Одессе. В этом году вышла ее известная пьеса «Боярыня», запрещенная в советские времена.
1912. Между 16 и 25 октября Леся несколько дней была в Одессе, останавливалась у Маргариты Комаровой-Сидоренко (ул. Кузнечная, 21). Лесины сестры Ольга и Исидора приезжали в Одессу на свидание с ней. 25 октября выехала из Одессы в Египет на пароходе «Чихачев».
1913. 23 апреля в Одесском порту сделано «отметку штемпелем» о возвращении Леси Украинки из-за рубежа. Пробыла в Одессе несколько дней и уехала в Киев
13 мая Леся Украинка еще раз побывала в Одессе. А 19 июля ее не стало.
Такой является беглая хроника «общения» Леси Украинский с Одессой, Одещиной, одесситами, историей и природой Причерноморья. Город сыграл определенную роль в ее жизни и творчества. Это убедительно свидетельствуют не только ее письма, воспоминания родных и друзей, но и творчество поэтессы, в частности цикл стихов «Путешествие к морю», посвященный семье Комаровых.


ВОСТОЧНО-СЛАВЯНСКИЕ ЗОДЧИЕ

Авраам Иванович Мельников, академик Петербургской Академии художеств. Создал ансамбль Полукруглой площади на Николаевском (Приморском) бульваре, которая окаймляет памятник де Ришелье, а также, совместно с Ф.К. Боффо, постамент этого памятника (1828 год). Кроме того, им был разработан проект гостиницы «Петербургская»

полукруглая площадь м

Гавриил Васильевич Барановский. Родился в 1860 году в Одессе. Учился в Одесском реальном училище, по окончании которого поступил в Санкт-Петербургскую академию художеств. первый проект — Главная дворцовая канцелярия в Санкт-Петербурге. Кроме того, Гавриил Васильевич — автор, издатель и редактор журналов «Наше жилище» и «Строитель». Организовал выпуск «Архитектурной энциклопедии второй половины XIX века»

В 1888 году на пожертвования горожан, на Приморском бульваре был сооружен памятник А.С.Пушкину. Архитектор — Х.К. Васильев, скульптор — Ж.А.Полонская, лепные украшения — скульптор Реутов

памятник Пушкину думская м

Одним из авторов строительства Одессы был выходец из казацкой старшины, статс-секретарь императрицы Екатерины II — Андриан Грибовский

Именно украинская казацкая среда дала Одессе ее первых строителей. Прежде всего речь идет о разветвленной династии Шостаков. Один из ее представителей Антин Шостак работал в конце ХVIII века и в 1810-х годах военным инженером на Юге Украины. Вместе с Ф. Деволаном в 1793 году он обследовал местные гавани и избрал место для будущего города. В начале XIX ст. он жил в Одессе, в качестве частного строительного подрядчика сооружал Большой мол в Одесском порту, Ришельевский лицей в квартале между Дерибасовской, Екатерининской и Ланжероновской улицами.

ришельевский лицей начало 20в м

ришельевский лицей начало 21в м

Другой потомок казаков, знаменитый скульптор, академик и профессор, Иван Мартос в 1823—1828 годах создал для Одессы один из ее современных символов — бронзовую статую градоначальника Арман Ришелье. Сын И. Мартоса Алексей был одним из первых украиноцентричных историков ХІХ ст., ярым сторонником реализации планов И. Мазепы.

Во второй половине ХІХ ст. эстафету этих мастеров подхватили три украинских архитектора. Пантелеймон Викентьевич Йодко трудился на должностях архитектора Ришельевского лицея и Новороссийского университета. По его проектам в Одессе была построена Астрономическая обсерватория, здания на улицах Старопортофранковской, Коблевской, трехэтажный флигель консистории во дворе усадьбы на Софиевской и много других сооружений. Часть зданий, спроектированных П. Йодко, не сохранилась. Но дом на улице Б. Хмельницкого, 48 напоминает нам об украинском архитекторе и сегодня.

новороссийский университет м

новороссийский университет совр м

Немало сооружений в центре Одессы, в частности на улицах Ришельевской, Ямской, Екатерининской, построил Дмитрий Васильевич Тележинский.

А самый значительный вклад в архитектуру Одессы среди украинских архитекторов второй половины ХІХ ст. внес Иван Фомич Яценко, сверхштатный техник строительного отдела Одесской городской управы (от 1888 года). Среди десятков построенных им сооружений можно отметить богоугодные центры, церкви, городскую грязелечебницу и детский курорт в парке на Хаджибеевском лимане, жилой дом редактора «Одесского листка» Навроцкого на улице Ланжероновской, гостиницу «Версаль» на углу ул. Греческой и Красного переулка. Символично, что И. Яценко построил жилой дом на одной из очень немногих улиц Одессы, маркировавших здесь украинское присутствие, — Малороссийской.

ланжероновская дом навроцкого м

Первая четверть ХХ ст. подарила Одессе целую плеяду выдающихся украинских архитекторов. Среди них особого уважения заслуживают Федор Павлович Нестурх (Нештурха) и Яков Матвеевич Пономаренко, которые открыто демонстрировали свою преданность украинскому сознанию и культуре, что не мешало им оставаться на ведущих местах общественной иерархии Одессы.

Федор Павлович Нестурх родился в Одессе в семье печатника, потомка украинских казаков Нештурхов. После учебы в Санкт-Петербургской Академии искусств и работы на должности городского архитектора Пскова в 1900 года, он вернулся в Одессу, где до 1902 года трудился инженером-контролером при градоначальнике, а с 1902 по 1922 годы — главным городским архитектором. Он разработал обязательные постановления по строительной части для Одессы, тщательно изучил всю проектную документацию для повышения качества застройки (например, в 1911 году рассмотрел 1100 заявлений на строительство и выполнил 1100 поручений управы), организовал технический надзор за частным строительством и реорганизовал надзор за городским. Он знакомился с зарубежным опытом по библиотечному, больничному строительству в Германии, по сооружению рынков, боен, холодильников. Использовал формы необарокко, модернизованных исторических стилей, неоренессанса и т. п. На перечень сооружений Ф. Нестурха в Одессе (большинство из них сохранилось) можно было бы потратить несколько страниц, поэтому назовем главные: станция скорой помощи в Валиховском переулке, Городская публичная библиотека на улице Херсонской, корпус психиатрической больницы на Слободке, морские ванны и купальни на Большом Фонтане, городские купальни в Отраде, фруктовый пассаж на Привозе, корпус Высших женских курсов на улице Торговой. Он строил городскую осветительную станцию и газовый завод, после пожаров перестраивал театр Сибирякова (нынешний Одесский академический украинский музыкально-драматический театр имени В. Василько) и принимал участие в восстановлении городского оперного театра. Он был участником многих обществ (возглавлял архитектурный отдел Одесского отделения Русского Технического общества, Одесское общество архитекторов-художников), съездов, активно печатался в прессе.

театр сибирякова 1 б

театр сибирякова 2

Федор Нестурх был одним из активнейших деятелей одесских украинских культурологических организаций, первых в Российской империи, — «Просвіти», «Українського клубу», «Української Хати», где выступал с докладами, принимал участие в музыкальных вечерах. Для своего соратника Ивана Липы он спроектировал и построил больницу в селе Дальник. Украинскую революцию 1917 года Ф. Нестурх встретил с подъемом. Он был одним из тех, кто считал, что Украина должна развиваться как самостоятельное государство. Зодчий мечтал построить еще лучшее здание для Украинской национальной библиотеки, чем ранее построенное им для Публичной библиотеки.

библиотека горького м

Сын иконописца Яков Матвеевич Пономаренко, кроме архитекторской, посвятил себя и педагогической деятельности в Одесском художественном училище. Он применял стилевые формы декоративного и раннего модерна. Именно он первым на юге Украины стал обращаться к модернизованным формам украинского национального зодчества. Самым значительным достижением архитектора является строительство в 1912—1913 гг. первого в Одессе многокорпусного жилищного комплекса в начале улицы Пироговской. Я. Пономаренко рука об руку сотрудничал с Ф. Нестурхом не только в культурно-художественных обществах и городской управе, но и в указанных украинских обществах, к руководству которых он принадлежал. Судьба самого архитектора была трагичной. В 1920-х гг. он был арестован большевиками и погиб в тюрьме.

Другой член «Просвіти» и архитектор городской управы Лев Федорович Прокопович известен по большей части строительством многих православных храмов. По его проектам были построены Пантелеймоновский Афонский двор на Вокзальной площади, церковь Григория Богослова на улице Старопортофранковской, Ильинская церковь Афонского двора на улице Пушкинской, проведена реконструкция Спасо-Преображенского кафедрального собора. Здание духовной семинарии — также его работа. До недавнего времени здесь была библиотека Одесской аграрной академии.

храмы copy

Строил Л. Прокопович и жилые дома. Большое внимание привлекает двухэтажный дом с мансардой на улице Ришельевской, который стал типографией Ефима Фесенко. Таким образом, он в значительной мере способствовал развертыванию украинского движения в Одессе, ведь эта типография стала настоящим материальным фундаментом украинства. В конце ХІХ — в первые десятилетия ХХ ст. здесь была издала львиная доля украинской литературы. В 1918 г. здесь печатались первые украинские деньги.

rishelevskaya-47_6 м rishelevskaya-47_5 м

Широко известным стал уроженец Одессы Юрий Мелетьевич Дмитренко, архитектор и коллега Я. Пономаренко и Л. Прокопивича по преподавательской деятельности в Одесской рисовальной школе. По проектам и под руководством Ю. Дмитренко построены церкви, благотворительные дома, читальни, трибуны ипподрома, комплекс сооружений психиатрической больницы на Слободке-Романовке, городская бактериологическая станция на улице Херсонской, банк на углу улиц Пушкинской и Греческой, гостиница «Лондонская» на Приморском бульваре. Он осуществлял надзор за сооружением Городского оперного театра. Юрий Дмитренко также является автором городской аудитории для народных чтений на улице Старопортофранковской.

гостиница лондонская б

В конце ХІХ ст. по проекту Ю.М. Дмитренко был сооружен памятник Екатерине ІІ. Именно тот, который недавно был восстановлен. Однако большинство современных одесситов не знают об интересном факте: в 1917-ом году после Февральской революции тот же Ю. Дмитренко вместе с Я. Пономаренко и известным одесским архитектором Б. Эдуардсом, в соответствии с решением городской Думы и управы, положительно решили вопрос относительно демонтажа памятника как символа имперской России. На волне роста демократических настроений памятник покрылся слоем остроумных, правда иногда и нецензурных, проявлений народного гласа, часто с намеком на любвеобильность императрицы. Денег, как всегда, не хватало, власть часто менялась. Поэтому памятник, от греха подальше, задрапировали. И только в 1920 году большевики снесли памятник, в сущности, воплотив решение демократов 1917 года.

odessa_ekaterina_vtoraya_monument м

Украинские мотивы прослеживаются также в творчестве некоторых одесских архитекторов-неукраинцев. Так упомянутый уроженец Одессы Б. Эдуардс (его отец был англичанином, а мать, возможно, была украинкой) создал памятники выдающемуся меценату украинской культуры А.Н. Полю в Кривом Роге, Н. Гоголю в Харькове, обелиск Богдану Хмельницкому в крепости Кодак, князю Святославу (в виде стелы) на Ненасытницком пороге Днепра, а также Запорожским казакам, которые в 1792 г. переселились на Кубань.

Мы обратились только к вкладу украинцев в перестройку исторического центра Одессы до начала ХХ ст. Однако не следует забывать о том, что и в дальнейшем Одесса в большой степени перестраивалась усилиями украинских архитекторов и простых строителей. Стоит вспомнить лишь о первом послевоенном главном архитекторе Одессы Андрее Анисимовиче Лысенко. Продолжается эта традиция и сегодня.


вернуться на страницу НАЦИИ copy