3.3.Хаджибей-Одесса. Северное Причерноморье XVIII века.

С начала Русско-турецкой войны (1787–1791 годов) Хаджибей был вовлечен в сферу военных действий как важный порт для снабжения продовольствием в осажденный русскими Очаков. Показательно, что когда 5 октября 1787 года от Очакова к Хаджибею пригнало ветром русскую плавучую батарею, ее командир – Андрей Веревкин «увидел под турецким берегом до 15 судов купеческих», очевидно, пришедших в Хаджибей за зерном. По приказу русского командования, черноморские казаки (бывшие запорожцы) летом — осенью 1788 года из Очакова проводили разведку в сторону Хаджибея. В частности, 12 августа 1788 года кошевой атаман черноморских казаков Захарий Чепига получил там двух османских пленников, которые сообщили, что «в городе Аджибее… конницы до 200 человек, с кораблей ежедневно за водой приезжают и покупают овощи». Чтобы прекратить снабжение продовольствием морем из порта Хаджибея в Очаков, черноморские казаки под руководством С. Чепиги во время своих рейдов 29 октября и 7 ноября 1788 года сожгли в Хаджибее «береговой цейгауз» и продовольственные склады, «где было несколько тысяч четвертей муки, пшена. и овса».
После взятия Очакова (7 декабря 1788 года) Хаджибей, как объект для военной победы, заинтересовал генерал-майора Иосифа Дерибаса. Командиром русского корпуса, который должен был взять Хаджибей, был назначен казацкий отпрыск из Гетманщины генерал-поручик Иван Гудович. И. Дерибас должен был командовать авангардом корпуса, состоявшего из шести полков черноморского казачества под руководством С. Чепиги и двух батальонов регулярной русской армии. Примечательно, что готовясь к походу, в письме от 31 августа 1789 года к начальнику канцелярии Г. Потемкина Василию Попову, будущий так называемый «основатель Одессы» И. Дерибас называл османский Хаджибей городом.
Штурм Хаджибея состоялся, фактически, силами самого авангарда корпуса под руководством И. Дерибаса (он, очевидно, не хотел делиться победой с И. Гудовичем) утром 14 сентября 1789 г. При этом силы войск И. Дерибаса были разделены на три части: одна захватывала крепость, вторая – сам город, третья отрезала путь туркам из крепости на корабле. Штурм длился около получаса. Значительный турецкий флот, стоявший в Хаджибейском (Одесском) заливе, открыл по уже захваченному городу сильный огонь, и только отправленная И. Гудовичем батарея заставила турецкие корабли отойти от берега, а два вражеских корабля захватили черноморские казаки. Отдел Дерибаса потерял убитыми 5 солдат и казаков, ранеными — 33. Турки потеряли убитыми около 200 человек. С турецкой стороны были «в плен взяты: паша двухбунчужный Ахмет, Бим-паша, 5 аг, 5 байрактаров, капитан судна, низших чинов 66 человек». Причиной не слишком большого количества пленных И. Гудович видел в том, что многие турки спаслись, отплыв к судам на четырех баркасах, отчаливших от берега во время боя. И. Дерибаса с победой под Хаджибеем поздравили Г. Потемкин и А. Суворов. Жена И. Дерибаса, Анастасия Дерибас, писала своему мужу из Петербурга, что на столицу большое впечатление произвело то, что «у него было счастье получить город». Впоследствии, (3 октября 1789 г.) И. Дерибас получил орден Святого Георгия III степени «за взятие штурмом… 14 сентября 1789 г. замка Гаджибея… в виде всего вражеского флота». А. Красножон опубликовал целый ряд планов и схем штурма Хаджибея 1789 г., составленных русскими военными. Их анализ позволил, в частности, более четко локализовать расположение османской крепости — на нынешнем Приморском бульваре Одессы. А. Красножон, как ведущий на сегодняшний день исследователь истории фортификации в стране, также проанализировал известный план крепости Хаджибея, составленный инженером Фрейгангом после штурма По выводам А. Красножона, крепость (замок), которую в 1789 году штурмовали войска И. Дерибаса, по своей типологии отвечала крепостям Великого княжества Литовского XV в. «Замок XV в. (подольского типа) сохранился без существенных перепланировок», — отмечает исследователь. Итак, турецкая сторона справедливо сообщала, что в 1765 году она только ремонтирует укрепление в Хаджибее, которое, очевидно, осталось с польско-литовских времен. В отличие от османской, российская политика в крае заключалась, в основном, в уничтожении завоеванных крепостей. Не избежал этого и Хаджибей. 3 октября 1789 г. И. Гудович докладывал, что «по приказу главнокомандующего замок Гаджибейский был разрушен двумя минами». От штурма пострадало немало частных построек османского Хаджибея (какая «роковая неожиданность»!!! – прим. WH). По сообщению В. Яковлева, по завершении войны семнадцать человек, преимущественно находившихся в Стамбуле, заявляли «свои права на разоренные во время штурма и оставленные ими дома в Хаджибее». Были опустошены дома и тех, кто не сбежал раньше, в частности греков (да, разорение гражданских объектов является старинной московитской забавой – прим WH). Вышеупомянутый С. Аспориди позже упомянул, как после штурма он снова начал «торговать в своей ограбленной кофейне», получая благодарность от русских командиров, которые стали ее новыми посетителями. Местный историк Александр Дерибас полагал, что именно в Каварне С. Аспориди, И. Дерибас в 1789 году отметил успешный штурм Хаджибея. До окончания войны в Хаджибее размещались российские регулярные войска, которые несли разорение местному гражданскому населению околиц города. Известна жалоба 1791 года от селян-украинцев, у которых российские солдаты даже украли женщин. (Конечно! Ведь стиралок и унитазов тогда еще не существовало, приходилось «отжимать» что есть…. — прим. WH) Очевидно, что присутствовали здесь и черноморские казаки. В частности, в сентябре 1790 года, в составе Черноморского казацкого войска, был полковник «Аджибея», который докладывал кошевому о ситуации в этом поселении.
Согласно подписанному 29 декабря 1791 года Ясскому договору, к Российской империи отошла территория между Южным Бугом и Днестром. Османская власть в Хаджибее (Одессе) официально закончилась. Опись присоединенной территории в 1792 г. составил инженер-полковник Франс де Волан. «До войны, — отмечал он в описании, — здесь было четыре города — Очаков, Аджибей, Аджидер и Дубоссары и 150 сел, хорошо населенных и обустроенных прежде всего татарами«. В январе 1792 года, присоединенные земли так называемой «Очаковской области», были переданы под руководство екатеринославского губернатора Василия Каховского (ну да, конечно, а кому еще? Ведь «ДНР» для этого тогда еще не придумали: «Навароссия» появится позже, прошу прощения за спойлер – прим. WH). Хаджибей под российской властью должен был быть лишь военным пунктом. Здесь планировали разместить казармы, крепость и поселение греков-матросов, воевавших на российской стороне во время предыдущей войны. «От развалин бывших здесь построек камней много. Его будет достаточно для строительства на первый раз для тех, кого ждут для поселения в этом месте…», — писал о Хаджибее В. Каховский в мае 1792 года. Следует указать, что «в наследство» от османов российским властям достались не только камни зданий, но и морская пристань (использовалась в том же 1792 году), маяк, склады, колодцы и т.д. В 1793 году, 800 военных под руководством инженер-капитана Федора Кайзера, начали строительство российской крепости (в нынешнем одесском парке Т. Г. Шевченко) по проекту Ф. де Волана.
В отличие от официальных российских властей, купцы обращали внимание на торговое значение Хаджибея. 23 января 1793 года, в результате второго раздела Речи Посполитой, к Российской империи отошли земли Правобережной Украины, которые уже давно были «житницей Европы». Негоцианты поняли, что теперь зерно Киевщины, Подолья и Волыни можно экспортировать не через Гданьск, а через один из портов «Очаковской области». Уроженец Генуи — Бартоломей Галера, в 1793 году писал российскому правительству, что «присоединение бывших воеводств Киевского, Брацлавского и Подольского» предназначено «природой для присоединения к территории Очакова ради их взаимного расцвета», «потому что эти страны богаты кожами, салом, воском, медом, скотом, зерном всякого вида», а склады и порт для их вывоза в Европу «невозможно лучше расположить нигде иначе, как в самом Хаджибее [Hozia Bey]» (перевод с французского О. Полевщиковой). Ему явно удалось «заинтересовать» предложением царицыного фаворита Платона Зубова, в результате чего, 27 мая 1794 года подписаны указы на имя П. Зубова и И. Дерибаса о строительстве в Хаджибее военной гавани «вместе с купеческой пристанью». Тогда же утвержден план развития Хаджибея и порта, который составил Ф. де Волан. В полный сборник законов империи вошел только указ на имя П. Зубова, имевший официальное название: «Об открытии свободного входа купеческим кораблям в Гаджибеевскую гавань». Итак, речь шла не об основании города и порта (Показательно, что царица Екатерина II уже в приказе от 16 января 1794 года называла Хаджибей «портом»), а о возобновлении функционирования Хаджибея как порта не только военного, но и торгового. Порт должны были отстроить расположенные в Хаджибее полки: «гренадерские Днепровский и Николаевский, мушкетерские Витебский и Нижненовгородский». Кроме того, Дерибас решил использовать на строительстве черноморских казаков, которые не желали переселяться на Кубань. В июле 1794 года он издал приказ о сборе их «при городе Гаджибее» (очевидно, «основатель» тогда не знал, что «города» еще «не существовало») и к концу лета из них была создана отдельная казацкая команда (сначала в нее входило более 400 казаков, но позже их количество росло) под руководством есаула Федора Черненко, которая отстраивала Хаджибей (Одессу). Согласно одному из документов, работы в Хаджибейском порту в 1794 году начались 22 августа (2 сентября). «Волей или неволей приходится признать, — писал по этому поводу В. Надлер, — что в 1794 году в Хаджибее не происходило никакой торжественной закладки города и что день 22 июня, который привыкли праздновать с такой помпой одесситы, имеет только то значение, что в этот день завершена была заготовка материалов для портовых работ и начаты сами работы, к тому же на сколько можно судить по документам, не происходило никаких торжеств». В конце лета 1794 года началось распределение мест под застройку в центре Хаджибея, и некоторые уже построенные дома должны были, как пустые, перейти к другим владельцам (а вот это действительно самая любимая забава российских имперцев – прим. WH). В частности, уже упоминавшаяся кофейня и дом С. Аспориди, находившиеся в Хаджибее с османских времен, были отданы другому греку Кутеску, который быстро перепродал это место капитану Нестерову. Однако С. Аспориди удалось отстоять свои здания (невероятная история в Российской империи — прим. WH), и они простояли в городе до 1820-х годов (Как считается, последнее здание османского Хаджибея — турецкая баня — было разрушено в 1840 году). В начале 1795 года Хаджибей получил новое название — Одесса. 27 января (7 февраля) 1795 года был подписан указ «Об учреждении Вознесенской губернии», где среди пунктов Тираспольского уезда указаны (на языке оригинала): «4-й Одесса, Татарами Гаджибей именованный, 5-й Овидиополь, по-татарски Аджидера». Переименование пунктов на древнегреческий или русский манер тогда было типичным явлением. Самым вероятным автором переименования Хаджибея в Одессу был друг И. Дерибаса Андриан Грибовский (он позже упомянул об этом в личном дневнике). Название «Одесса» было выбрано потому, что на многих картах так называемой «Птолемеевой традиции», от античных времен близ Хаджибея обозначены пункт «Odess», «Odessos», «Odessa» или «Ordessos». По преданию, записанным историками XIX в., местная власть приучала украинских чумаков к новому названию Хаджибея с помощью кнута. «По известному преданию, — писала на этот счет историк Доротея Атлас, — Одесса встретила «коренное население» далеко не дружелюбно. У самой заставы мужиков по бурсацкому выражению «досекали» до нового названия. «Куда едешь?» — коварно спрашивали чумаков, не подозревавших в этом вопросе злого умысла. «В Хаджибей» – спокойно и уверенно отвечали приезжие. Этот невинный ответ был поводом для экзекуции, во время которой блюстители порядка повторяли: «В Одессу, в Одессу, в Одессу» (подлость и экзекуции – традиционные российские добродетели – прим. WH).

коллективная монография

“Нариси з історії освоєння Південної України XV-XVII ст.”,

Т. Гончарук “Хаджибей-Одеса: проблема урбогенезису”,

сокращено, изменено, отредактировано — WH

Именно на этом этапе, когда город в своем развитии «прошел» два имперских периода — Польско-Литовский и Османский и вступает в очередной, Российский — необходимо сделать несколько промежуточных выводов.

Их досконально составил в коллективной монографии “Нариси з історії освоєння Південної України XV-XVII ст.” Т. Гончарук в исследовании “Хаджибей-Одеса: проблема урбогенезису”.

1. Итак, можно проследить прямую связь всех периодов истории Кочубиева-Хаджибея, несмотря на периоды войн и изменения его государственной принадлежности. Историк В. Яковлев, отрицая связь истории Одессы с древнегреческим поселением на ее территории, писал: «От этого греческого, разумеется, не мог ничего получить наш город в свое наследие. Немного он получил и от того, что шло за греческой колонией — города Коцюбиева или Хаджибея, хотя с этой последней неразрывной нитью связана история Одессы и, что еще важнее, частично связана с генеалогией жителей». В. Яковлев писал это во второй половине XIX в., когда сведения историков о прошлом Кочубиева-Хаджибея были достаточно фрагментарны, однако для него было несомненно наличие «неразрывной нити», связывавшей историю указанного пункта от 1415 с историей Одессы. На сегодняшний день, благодаря новым историческим открытиям, эта «неразрывная нить» представляется намного прочнее.
2. Нельзя не обратить внимание на важное значение и статус, который приобретал Кочубиев-Хаджибей в разные периоды своей истории. Он впервые упоминался в 1415 году как порт для зернового экспорта, что предусматривало наличие значительного количества работников (извозчиков, грузчиков и др.). Позже Кочубиев упоминали как «весьма значительный порт». Это предполагало городской характер населения Кочубиева. Городом его называли и в документах (1442 года). Кочубиев также имел крепость («замок» — упоминается с 1431 года), дома для таможенной стражи (1442 год) и очевидно другие объекты городской инфраструктуры. Порт в Кочубиеве упоминался и под османской властью в начале XVI в. (для отгрузки иного «тяжелого» товара – соли). В период возрождения жизни в Хаджибее в середине XVIII ст. он тоже упоминается как порт (с 1750 года), к тому же приобретает необходимый статус (1764 год) и сооружения. Здесь появляются: пристань, таможня, склады, гостинный двор, ярмарочная площадь, заведения питания для моряков и торговцев. В порту Хаджибея в этот период упоминается немало торговых судов (например, в 1787 году — 15). Неудивительно, что османский Хаджибей называли «городом» и русские военные (И. Исленьев в 1766 году, И. Дерибас в 1789 году, Ф. де Волан в 1793 году и др.). Итак, даже несмотря на политический статус, Кочубиев-Хаджибей в определенные длительные периоды своей истории, исходя из занятий его населения, был де-факто городом («городом» его называли и авторитетные историки в своих трудах с XIX в.: В. Яковлев, О .Маркевич и др.). Кочубиев-Хаджибей имел определенное значение в связи со многими событиями политической и военной истории XV-XVIII вв. Он впервые был упомянут в 1415 году в контексте важных дипломатических переговоров короля Владислава IV Ягайло, позже упоминался: в грамоте короля Владислава III Варненчика (1442 год), договорах великого литовского князя Свидригайла (1430 год) и короля Сигизмунда II Августа (1530 год), в письмах украинских гетманов И. Самойловича (1676 год) и И. Мазепы (1689 год), в российско-османской дипломатической переписке и в ходе переговоров (1765 год, 1774 год, 1791 год и др.). Военные действия под османским Хаджибеем – Одессой: 1769, 1770, 1787, 1788 годов и др., равно как и его штурм 14 сентября 1789 года, современники и историки рассматривали как важные события русско-турецких войн конца XVІII в.
3. Также следует обратить внимание на то, что экономические рычаги, способствовавшие подъему Кочубиева-Хаджибея в определенные периоды его истории, вполне соответствовали тем, что повлекли со временем стремительный рост Одессы в первой половине XIX в. Экономист Константин Воблий утверждал: «...на Украине можно отметить… одну нить, которая связывает всю ее хозяйственную историю: наше население стихийно тянулось к Югу, к теплому морю». Именно от результатов этого стремления украинского населения выйти к морю зависели периоды подъема и упадка Кочубиева-Хаджибея-Одессы. В первой половине ХV ст. Кочубиев появился как черноморский порт для земель Подолья (а через него и для других украинских территорий), что тогда на короткое время прорвалось к Черному морю. Проявлением «тяги украинского хозяйства к Черному морю» одесский этнограф Назар Букатевич считал деятельность чумаков, которые с XV в. отправлялись из Волыни и Киевщины в татарский Кочубиев. В середине XVIII ст. через османский Хаджибей вывозили продукцию, произведенную сельским украинским населением, что его вышеупомянутое стихийное стремление выйти «к теплому морю» побудило переселяться в земли «Ханской Украины». Наконец, в первой половине XIX в. Одесса стала воротами в Мир для продукции Правобережной и Южной Украины.

Итак, почти 400-летняя история Кочубиева-Хаджибея XV-XVIII вв. была тесно связана с последующими периодами истории Одессы. Ее следует считать не «предысторией», а неотделимой частью истории Одессы. Это будет полностью соответствовать подходам к определению возраста населенных пунктов в исторической науке и в практике ЮНЕСКО. (прим. — WH).

(нажмите на баннер, чтобы читать дальше)