Украинцы в истории Одещины

ЭТНОГЕНЕЗ УКРАИНЦЕВ

В этнической истории украинцев можно выделить ключевые этнообъединяющие самоназвания за последние 2000 лет:

1. Анты (Антский союз) II—VII вв.: уличи, тиверцы, дулебы, белые хорваты, волыняне, бужане;
2. Славяне VI—XI вв.: уличи, тиверцы, дулебы, белые хорваты, дреговичи, древляне, северяне, поляне;
3. Русины, русы, Русь X—XX вв. (государственные образования — Киевская Русь, Русское Королевство, Великое княжество Литовское, Русское воеводство);
4. Казаки XVI—XVIII вв. (государственное образование — Гетманщина);
5. Украинцы XVII—XXI вв. (государственные образования — Украинская Народная Республика, Украинская Держава, Украинская Советская Социалистическая Республика, Украина).

________________________________

Проблема формирования украинского народа в прошлом находила различное толкование в трудах разных историков в зависимости от их политической ангажированности. Показательным в этом отношении является сравнение позиций выдающегося российского историка М.П. Погодина и отца современной украинской науки М.С. Грушевского. «Первый из них утверждал, что после распада Киевской Руси население Надднепрянщины переселилось на территорию Центральной России и впоследствии образовало Московское государство. Иначе говоря, он даже не замечал существования отдельного украинского народа. Второй считал, что русский народ не имеет никакого отношения к Киевской Руси».
В советской историографии послевоенных лет утвердилась концепция своеобразного компромисса между двумя вышеупомянутыми крайностями — мол, единая в прошлом древнерусская народность якобы дала начало трем родственным народам — русскому, украинскому и белорусскому. Этот компромисс имел целью обосновать историческими «фактами» политическую концепцию слияния наций. Если когда-то существовал единый народ, который из-за внешних неблагоприятных обстоятельств (а именно монголо-татарского нашествия) распался, то после воссоединения они постепенно избавятся от национальных различий и вернутся к первооснове.
Отождествление Киевской Руси с «колыбелью» трех братских народов никак не способствовало научным исследованиям происхождения украинского народа. С.В. Кульчицкий выражает уверенность, что «…пять восточнославянских племенных союзов, которые образовали Киевскую Русь, не могли за короткий срок существования этого довольно хрупкого раннефеодального государственного образования слиться в одну народность. Очевидно, различия между тремя современными народами берут свое начало в различиях между союзами племен, существовавшими еще с первых веков нашей эры».
Великий украинский историк М.С. Грушевский считал порогом исторических времён для украинского народа IV век. «Расселение украинских племен на их нынешней территории совпадает с началом их исторической жизни. Столетия, непосредственно следующие за расселением, подготавливают государственную организацию, история которой составляет основной сюжет первого периода исторической жизни украинского народа. Усилиями киевской династии и дружины были объединены в один политический организм, пусть и ненадолго, все украинские племена, все части украинской территории, и это политическое единство придавало новые общие черты культуре и общественным отношениям всего украинского населения».
Схожего мнения о времени формирования украинского народа придерживается авторитетный историк-публицист И. Лисяк-Рудницкий, который отмечает, что «все эти трипольцы, скифы и т.д. с нашей нацией имеют только очень мало общего, не больше, чем, напр., какие-нибудь лигурийцы, этруски и самниты с современной итальянской нацией, то есть, возможно, только как составляющие в этническом синтезе… Исследователи, кажется, сегодня едины во мнении, что антов, о которых говорят византийские летописцы, следует считать прямыми предками современных украинцев. То есть формирование украинского народа было, вероятно, в основном завершено в середине первого тысячелетия н.э.».
Как известно, одним из главных признаков каждой народности является её язык. Уже в княжескую эпоху на юго-западных землях Киевского государства формируется народный украинский язык. «Об этом свидетельствует словарный запас фольклора, поэма “Слово о полку Игореве” и тогдашние Киевская и Галицко-Волынская летописи. Украинский язык доказал свою жизнеспособность как творение всей народности».
Большое значение в формировании украинского народа имело распространение христианства, которое стало при князе Владимире государственной религией (988 г.). Постепенно проникая на протяжении веков в быт и сознание народа, христианство стало поистине народной религией украинцев, способствовав распространению образования и культуры.
Что касается материальной и духовной культуры украинского народа, то, несмотря на всю её эволюцию на протяжении веков, в ней сохранялись определённые устойчивые элементы (фольклор, обычаи, способы строительства и обустройства жилья, изготовление посуды и т.д.).

_____________________________

  по материалам ресурса osvita.ua

________________________________

УКРАИНСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ КОЛОНИЗАЦИИ СТЕПИ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ

Упереться в море, вытеснить кочевников, которые издревле сменяли друг друга в степи, волнами накатываясь на оседлую и хлебопашескую Украину, — вот в чём украинские элиты всегда видели свою историческую миссию. Поэтому эти элиты издавна смотрели на бескрайнюю степь между Дунаем и Доном не иначе как на территорию своего естественного влияния, отвоёванного у кочевых орд. На востоке ещё в княжескую эпоху в Приазовье существовало Тмутараканское княжество, а на западе границы Галицко-Волынского королевства иногда достигали устья Дуная.
Появление татар в XIII веке не уничтожило украинских претензий на степь. Учёные фиксируют продвижение украинского населения в Северном Причерноморье менее чем через 100 лет после нашествия, да и прекращалось ли это движение когда-либо? В конце XIV — в первых десятилетиях XV века оно вновь закрепилось в Северном Причерноморье, правда, ненадолго. Именно тогда, скорее всего, здесь и был основан Коцюбиев (позднейшее название — Хаджибей), из которого впоследствии возникнет Одесса. В 1550 году южные границы украинских земель воспринимались как «до берегов Чёрного моря, где устье Днепра, до рубежей Таврики и Тавани, переправы Днепра». И эту позицию тогдашняя украинская элита — князья и шляхта — придерживалась постоянно, а с её подачи и Речь Посполитая.
На рубеже XV–XVI веков в борьбу за владение степью включились украинские казаки. Овладение ими степного пространства стало самой действенной и адекватной реакцией украинского мира (да и всей Европы!) на последние волны натиска азиатской стихии. Они сначала выравняли перекос, возникший в пользу мусульманских соседей, а затем постепенно стали одерживать верх, что открыло путь для украинского населения к колонизации степи.
Решающий этап заселения современной Восточной и Южной Украины — начало XVIII века. Казаки, а также под их знаменем крестьяне из разных уголков Украины полностью доминировали в освоении этого края и окончательно сделали его частью украинской этнической территории. Первенство здесь принадлежит запорожцам, которые воспользовались тем, что Войско Запорожское Низовое перешло под протекторат крымского хана. С 1710-х годов они закрепляются в Очаковской степи, устье Днестра, проникают на Кубань, в низовья Дуная (оседали в Килие и Рени)..
Более того, запорожцы начали основывать свои поселения в Крыму. Уже в 1720–1730-х годах они селились на окраинах Бахчисарая, Гезлева (Евпатории), Каффы (Феодосии).
Самую масштабную колонизацию запорожцы начали в середине XVIII века, распространив её на огромную территорию от устья Днестра до Дона. Сильным толчком к этому стали попытки России отобрать их северные земли, прилегающие к Гетманщине, Слобожанщине и Правобережной Украине. Российской экспансии казаки противопоставили быстрое и эффективное хозяйственное освоение края, подкреплённое силовыми методами вытеснения незваных колонистов, организованных российским правительством.
Менее чем за четверть века современная Южная Украина и большая часть Восточной (без Слобожанщины) покрылись густой сетью запорожских зимовников, слобод и городков. На востоке казаки претендовали на территорию до Дона, на юге стремились достичь естественных рубежей — Чёрного и Азовского морей.
На Днестре и в Молдавии по состоянию на 1755 год проживало не менее 400 казаков, в 1760 году в низовьях Буга — 500. В устье Днепра, тогда на территории Крымского ханства, существовала даже административная единица запорожских казаков — Прогноинская паланка.
Россия пыталась противопоставить украинской колонизации свою, но не имела для этого соответствующего человеческого ресурса. Поэтому она делала ставку на разбавление украинского населения специально привлечёнными переселенцами с Балкан. В 1752 году на северных правобережных запорожских землях была создана Новая Сербия. В 1753 году южнее её, в полосе глубиной 20 вёрст, был сформирован Новослободской полк. В том же году на Левобережье между реками Бахмут и Лугань появляется Славяносербия. Однако эти меры не оправдали себя ни в военном, ни в экономическом плане, вынуждая Петербург постоянно содержать новые поселения и улаживать бесконечные конфликты, в том числе и международные (с Австрией). Достаточно сказать, что Новую Сербию охраняли 2438 московских солдат и украинских казаков, в то время как население её составляло лишь 1815 человек.
Именно благодаря усилиям казаков Северное Причерноморье необратимо обрело украинское содержание. И ликвидация Екатериной II запорожского казачества на самом деле ничего не изменила, ведь всё, что делала здесь Россия, опиралось на запорожский фундамент и на украинские человеческие и материальные ресурсы.
Экономика края, сеть поселений, пути сообщения развивались на созданной запорожцами инфраструктуре и на хозяйственном опыте казаков. Большинство современных городов Южной и Восточной Украины являются продолжением древних казачьих поселений.
Ликвидация Сечи стимулировала дальнейшее заселение украинцами Северного Причерноморья. Более 2 тыс. казаков обосновались в Балте, на реке Тилигул, в низовьях Днестра и Буга, вплоть до устья Дуная. Сюда быстро начали прибывать беглецы с Гетманщины и Правобережья, а затем и с Волыни и Галичины. Таким образом, задолго до включения этих земель в состав Российской империи украинские переселенцы осваивали их и уже никогда не теряли своего количественного преимущества.
Кроме того, Петербург просто не мог обойтись на запорожских землях без бывшей запорожской старшины ни в управленческой, ни в хозяйственной, ни в военной сферах. Во главе этой пирамиды стояли старшины Сидор Белый, Афанасий Ковпак и Василий Чернявский, возглавившие соответственно херсонское, алексопольское и самарское (новомосковское) дворянства. На рубеже XVIII–XIX веков чиновничьи должности заняли уже сыновья запорожских старшин, такие как Григорий и Матвей Тимковские, Иван Миргородский, Козьма Гнедин (Гнида). В 1780-е годы бывшие запорожцы и выходцы с Гетманщины, Правобережной Украины и Слобожанщины составляли до 60% чиновничества Екатеринославского наместничества.
Весьма показательно, что тогдашнее население никак не считало этот регион «Новороссией». Даже те дворяне, которые были выходцами из России, противопоставляли эти территории исконным русским землям, отмечая в письмах, например, «поехал в Россию», «прибыли из России в Степь». Большинство чиновников украинского происхождения, подавая прошения на дворянство, указывали на украинско-российский договор 1654 года (Березневые статьи) как на основополагающее основание своих дворянских прав. Это ясно свидетельствует не только о сохранении ими ощущения отдельности от России, но и о своей принадлежности к общему украинскому массиву, а также о продолжении традиции включения территории Южной Украины в украинский мир.
В конечном счёте, вплоть до 1840-х годов понятие «Новороссия» хотя и употреблялось, но исключительно в административном смысле как производное от «Новороссийской губернии». В целом же регион называли «Степью» и так далее. И только в ходе создания проекта «большой русской нации» понятию «Новороссия» искусственно придали регионально-политическое содержание. Собственно, эта идеологема появилась лишь потому, что Россия остро нуждалась в вытеснении из исторической памяти местного населения представления о регионе как части украинской земли. Этого же империя пыталась достичь и в советские времена — массовыми убийствами и депортациями украинских крестьян, завозом рабочих из России на новопостроенные заводы сталинской индустриализации, взращиванием «советского народа» брежневского разлива. Безуспешно.

___________________________

Віктор Брехуненко «Український Південь і Схід»
ресурс  tyzhden.ua

________________________________

КОЗАЧЕСТВО В ПРИЧЕРНОМОРЬЕ: из истории становления и борьбы

________________________________

ХАНСКАЯ УКРАИНА

Ханской Украиной называют северную часть Очаковской земли от Южного Буга вдоль Кодымы, Ягорлыка и до среднего течения Днестра. В церковных источниках Ханскую Украину иногда отождествляют со всей территорией Буго-Днестровского междуречья. Крайовыми городами управления в регионе можно считать Дубоссары, Балту, Голту. По Южному Бугу Ханская Украина граничила с Запорожской Сечью, а по Кодыме и Ягорлыку до Днестра – с Брацлавским полком Гетманата.
Основание этой территории первоначально связано с принятием в османское подданство части казачьего войска и его размещением на северных пограничных землях Очаковской области, главным образом вдоль рек Днестр, Кодыма и Буг. Большинство населения этого региона составляли украинцы, молдаване и задунайские переселенцы. Последние в основном были болгарами, которые в своё время массово бежали из центральных районов Силистрийско-Очаковского и Румелийского эялетов в Молдавию, а затем вместе с молдавскими переселенцами перешли в османское Приднестровье. Следует отметить, что регионы Молдавского Приднестровья были хорошо известны казакам благодаря походам Тимофея Хмельницкого, Петра Дорошенко и других гетманов. Отдельные казачьи группы селились в поселениях на Днестровской границе.
Выраженный христианский характер административно-территориального новообразования обусловил появление названия «Ханская Украина», что значительно отличается от османской административной терминологии. В официальных славянских и молдавско-валахских хрониках эту территорию уже в начале XVIII века называли «Ханская Украина». Одно из первых упоминаний встречается в корреспонденции молдавского агента Лупула к российским властям в 1737 году. Как отмечал в своей работе А. Кочубинский, «необходимо… казачьими отрядами нападения совершать в Ханскую Украину». В источниках XVIII века российского происхождения эта территория также называлась «Ганьщина» (земля, где проживало христианское население, подчинённое ханскому управлению), «Татарская Валахия», «Валашская Татария» и даже «Кочубеевская Татария» (из-за важного значения крепости Кочубей (Хаджибей, ныне Одеса)).
ведение традиционного казачьего строя среди доминирующего украинского населения в регионе объясняет присутствие в названии топонима «Украина». Этот давний термин применялся к региону со времен Польско-Литовского государства, обозначая земли исторического расселения украинцев. Лицо, назначаемое управлять в Ханской Украине, называлось «гетман», что ещё раз подчеркивает доминирующий украинский элемент в регионе. Термин «Ханская» указывает на политико-административную зависимость региона от Крымского ханства, создавая антитезу соседней «Польской Украине». Интересным примером сочетания татарского и украинского управления стало назначение в Ханскую Украину ставленника Бахчисарая с титулом «гетман Дубоссарский». Однако использование терминов «Ханская Украина», «гетман» встречается только в славянских и молдавско-валахских источниках.
Официальная османско-турецкая документация не содержит случаев использования таких терминов по отношению к этому региону. В османских источниках чаще употребляется название «войводалык Томбасар» (османское название поселения Дубоссары – طومباصار, Tombasar), и возглавлял эту административно-территориальную единицу воевода: «земля воеводы Дубоссарского» или «воевода стороны Томбасар» (Tombasâr cânibi). Более детальное описание османской формы управления с указанием должностей и титулов будет приведено ниже..
Наличие пограничных территорий между Украинским гетманатом и Крымским ханством приводило к появлению подобных Ханской Украине регионов и правителей под протекторатом хана. Так, уже в 1668 году Пётр Суховиенко (Суховий) стал гетманом Украины под протекторатом Крымского ханства, а уже с 1672 года существовала османская провинция в Западном Подолье с центром в Каменце-Подольском, где находился османский наместник. В то же время Восточное Подолье, подконтрольное Петру Дорошенко, после заключения союзного договора совместно защищать Украину от Московии, образовало своего рода «Украинский вилайет». В дальнейшем наблюдаем ещё нескольких украинских правителей, признававших зависимость от Османской империи или Крымского ханства. В свою очередь крымские ханы в 70-х годах XVII века выступают не только посредниками на переговорах между Османской империей и другими государствами по украинскому вопросу, но и пытаются проводить самостоятельную от Османской империи политику, используя противоречия между Москвой и Варшавой, чтобы подчинить всю украинскую территорию или её часть. Под влиянием просултанских, прокрымских и пропольских гетманов эта территория постепенно всё больше вращалась вокруг интересов Правобережного гетманата. Учитывая условия Бахчисарайского мира между Османской империей и Россией 1681 года, под протекторатом султана южной частью Правобережного гетманата сначала занимался «князь малороссийской Украины и вождь Войска Запорожского» Юрий Хмельницкий, а с конца июня 1681 года — молдавский господарь Георгий Дука, которому султан передал в управление и «турецкую» часть Украины. Он способствовал сближению территорий Ханской Украины, Правобережного Гетманата и левобережных районов Днестра, в том числе через политику заселения опустошённого Правобережья и восстановления там казацкого строя. Почти одновременно, в 1681 году, крымский хан, воспользовавшись отсутствием реальной власти над южными районами Правобережья, установил там налоги за пользование лесами, добычу соли и рыболовство.
Продолжается включение земель Ханской Украины в сферу интересов украинских правителей с «завоеванием» в 1683 году пропольским гетманом Правобережной Украины Стефаном Куницким значительной территории Северного Причерноморья. Несмотря на международную ситуацию после победы над Османской империей под Веной в 1683 году, в середине 80-х годов XVII века власть империи и Крымского ханства распространилась на Восточное Подолье и части Приднестровья. С одной стороны, Крымское ханство, учитывая сложную ситуацию в Украинском Гетманате, постепенно превращает территории будущей Ханской Украины в своего рода плацдарм для поддержки «Украинского вилайета», как фактор контроля и давления на Правобережный Гетманат и Молдавское княжество. С другой стороны, руководство Ханской Украины могло выступать выразителем интересов украинского населения перед соседними государствами. Как отмечал Александр Оглоблин, «эта Ханская Украина имела своего гетмана, который признавался крымским ханом и был чем-то средним между вассалом крымского хана или чиновником, поставленным над местным украинским населением».
Летом 1684 года, после вытеснения с Правобережья молдавского господаря Георгия Дуки, султан Мехмед IV провозгласил новым гетманом турецкой части Правобережной Украины (согласно Журавненским и Бахчисарайским договорам) казацкого полковника Теодора Сулименка (Сулимку). Вероятно, его можно считать одним из первых гетманов Ханской Украины; ведь он был назначен по непосредственному предложению крымского хана и начал свою деятельность с территории левобережного Приднестровья, подконтрольной хану. Резиденцией гетмана стал Ягорлык. От султана Сулименко «и его судьям даны были цвета, хоругви, барабаны и другое». Главной задачей нового гетмана стало вернуть султану правобережную часть Украины, утраченную под натиском украинско-польских войск. После неудачных попыток Теодора Сулименка овладеть казацкими центрами — Немировом и Брацлавом осенью 1685 года, он был разгромлен в Ягорлыке казаками пропольского гетмана Андрея Могилы, схвачен и казнён. Неудачным преемником Теодора Сулименка стал гетман Самченко. Последний погиб во время очередного нападения на Немиров в конце 1685 года. Своими неосторожными действиями Т. Сулименко и Самченко разрушили усилия предыдущих гетманов по колонизации земель Правобережной Украины.
Новым гетманом Ханской Украины по приказу султана на рубеже 1685–1688 гг. был назначен Стецик (по другим данным, носил фамилию Стец, Стецик Тягинский, Стецько или Степан Ягорлицкий). Личность Стецика отождествляется также с казацким полковником Степаном Ивановичем Лозинским, который сражался с сердюками Петра Дорошенко, а затем находился среди полковников наказного гетмана «его королевской милости» Остапа Гоголя. Резиденцией Стецика оставался Ягорлык. Оттуда он рассылал универсалы с призывами к населению Правобережной Украины перейти в подданство султана и хана. Следуя примеру своих предшественников, Стецик вместе с татарами напал и временно захватил Немиров. С 1690 г. он перешел под контроль крымского хана, по приказу которого оборонял крепость Сороки от польских и казацких войск. Несмотря на значительные переходы казаков Стецика на польскую сторону, сам гетман остался верен турецко-татарской протекции. Казаки Стецика впоследствии неоднократно воевали с отрядами правобережных полковников С. Палием, А. Абазином и Самусем. Во время одного из походов «польских» казаков осенью 1695 г. на «села Стецька» или «ханские села» в районе Дубоссар Стецик был смертельно ранен.
Новым гетманом Ханской Украины в 1695 г. был назначен крымским ханом Пётр Иваненко, по разным данным он мог занимать эту должность до 1712 г. В 1692 г. бывший писарь в правительстве Ивана Мазепы Пётр Иваненко (Петрик), находясь в оппозиции к украинскому правителю, был избран сечевиками на булаву. В мае 1692 г. он прибыл в Крым, где от имени «Удельного Княжества Киевского, Черниговского и всего Войска Запорожского городового и народа малороссийского» заключил с ханом договор о «вечном мире и братстве» и совместной обороне от Москвы и Польши. Крымский хан, в свою очередь, признал Петрика гетманом Украины и оказал ему военную помощь в противостоянии с московскими войсками. Поражение Петрика в военной кампании обусловило его переход в османские земли и размещение на территории вдоль Днестра, отведённой ему и его войску.
Одновременно с Петриком мы имеем сведения ещё о нескольких гетманах Ханской Украины на рубеже XVII–XVIII вв. Так, в 1698 г. во время похода левобережных полков в Причерноморье среди казаков появился лист «гетмана ханской милости» Ивана Богатого. В нём он призывал население Левобережной Украины отказаться от московской протекции и перейти под власть Крымского ханства. По некоторым предположениям, под именами Ивана Богатого и Петра Иваненко скрывалось одно и то же лицо.
После постановления польского сейма 1699 г. о ликвидации правобережных полков часть казаков во главе с полковниками Т. Маяцким и Ф. Швачкой, базировавшихся в г. Дашков (теперь Винницкая область) и его окрестностях, перешли под протекцию крымского хана Девлет-Гирея II. Готовясь к войне с турками и татарами, левобережное гетманское правительство направило в приграничные с Южным Бугом и Днестром районы специальных лазутчиков из казаков, которые должны были составить описание путей и соединений от устья Днестра и Дуная. В том же году, по условиям Карловицкого мирного договора между Османской империей и Польшей, территория Правобережной Украины, находившаяся под властью султана, возвращалась под власть короля. Специальная статья касалась «украинского казацкого гетмана», который находился на службе Порты Оттоманской и имел резиденцию «в Валашской земле». По требованию польской стороны эта должность была упразднена.
К концу XVII – началу XVIII вв. территория Ханской Украины вошла в административно-территориальную провинцию Османской империи под названием Силистрийско-Очаковский эялет в составе Очаковского санджака, позднее в составе Бендерского пашалыка. Территориальные границы Силистрийско-Очаковского эялета простирались от города Виза в Юго-Восточной Фракии до реки Днепр (тюрк. Днепр – «Ози», «Озен», отсюда и османское название провинции – Ози эялет (Ozi eyaleti)). Санджаки делились на судебно-административные округа – «каза», которые включали одну или несколько «нахий» – административных районов, объединявших деревни и чифлики (поместья, хутора). Именно в этих административных единицах османского управления мы находим место Ханской Украины. Иногда отмечается Томбасар как центр судебно-административного управления с османским судьёй кадием. Поэтому неудивительно, что Ханскую Украину отождествляют с казой Томбасар.
Слабость османов в контроле этих территорий и исторически доминирующее положение крымских татар в степи заставили Порту передать Крымскому ханству большую половину земель от Дуная до Буга на правах аренды. Порта, предоставив большие права крымским ханам на использование земель, переданных в аренду, со временем ощутила силы для самостоятельного хозяйствования в Бугско-Днестровском междуречье через провинциальную османскую администрацию в Очакове и Силистре. Укрепляя свои позиции в провинциях, она постепенно пыталась унифицировать систему управления в соответствии с общими османскими принципами. В связи с этим проводились реформы в управлении провинциями, особенно на границе с их своевольными беями. Принцип реформ заключался в наложении централизованного османского судебного и налогового управления на традиционное крымскотатарское с постепенным устранением последнего. Конечно, такие методы привели к сопротивлению центральной османской власти, а затем и к восстаниям, прежде всего со стороны ногайской верхушки. Идя на уступки, Порта установила особые привилегии для населения приграничных территорий, что смягчило наложенные ею финансовые обязательства. Одним из последних регионов, где была введена система аренды, стала и Ханская Украина.
Прежде всего в XVII в. вдоль реки Днестр нашли убежище переселенцы из Молдовы и часть болгар из Буджака в Нижнем Дунае. Импульсом для переселения этого христианского населения из западного Буджака в буферную приграничную зону вокруг поселка Дубоссары стало расширение территорий «Халиль Паша Юрду» в Днестровско-Дунайском междуречье для вновь прибывших ногайцев. Также наличие свободных земель в Приднестровской полосе и относительно лояльные законы Османской империи по отношению к христианским переселенцам привлекали в северные части Очаковской земли украинское население из Брацлавщины и Запорожской Сечи. Особенно массовое переселение украинцев наблюдается в первой половине XVIII в. Колонизация охватила прежде всего территории вдоль реки Кодима, что стало продолжением переселенческого движения в районе Дубоссар и Ягорлыка, начавшегося ещё в XVII в.
Дискуссионным является вопрос о том, насколько уровень угнетения османами христианского населения в этих землях Бугско-Днестровского междуречья был высоким, а также о грабежах этого населения со стороны татарских орд или о общем довольно сложном положении местных жителей. Учитывая, что запорожское казачество массово принимает османское подданство и оседает в этом регионе, украинцы Польши находят убежище от польских конфедератов также на этих османских территориях, молдаване и валахи бегут от своих воевод под турецкую защиту, а болгары переселяются на Дунай и Днестр из внутренних регионов Балкан, можно представить, какое было положение населения в России или Польше. Приграничные территории привлекали значительные людские потоки, где они имели возможность мигрировать на соседние территории в зависимости от политической ситуации.
Как это ни странно, но способствовало колонизации Ханской Украины и то, что Запорожская Сечь перешла под контроль Российской империи, и запорожцы меньше беспокоили своими походами татар и турок. Последние могли более тщательно заниматься хозяйством. Тогда же в южные степи пришла новая волна украинского населения. В начале 1760-х годов запорожский полковник Буго-Гардивской паланки писал, что в слободах под османской властью в Очаковской области «более половины такого народа, как наш малороссийский». Об этом упоминал еще во время русско-турецкой войны 1735–1739 гг. граф Х. Миних, который сообщил, что сведения о путях сообщения (в междуречье Южного Буга, Днестра и Дуная) он получил от тех, «кто знал местность – казаков и местных жителей, особенно от запорожских рыбаков и стрелков».
В результате к концу XVIII века территории Очаковской земли вдоль рек Кодима, Ягорлык и Днестр на участке до Бендерских владений стали заселяться украинским или казацким, молдавским и болгарским населением. Количество населенных пунктов на этой территории неуклонно увеличивалось на протяжении всего XVIII века и достигало до 30 городков и деревень. Как писал историк XIX века О. Лебединцев, «нет сомнений, что эта [Ханская] Украина имела …значительное население», а до её включения в состав Российской империи уже было «60 [церковных] приходов с православным населением», в результате чего с 1760-х годов молдавские митрополиты к своему титулу добавили титул митрополитов «всего Дунайского и Днестровского побережья и всей Ханской Украины». Основная часть поселений Ханской Украины, безусловно, находилась в северной части Очаковской земли, главным образом вдоль Кодимы, Ягорлыка и дубоссарской части Днестра. Однако следует отметить существование целого ряда поселений и за пределами этого анклава, которые подчинялись воеводе Дубоссарскому, например, как в нижнем течении Днестра село Яске.
Ханская Украина как территория прикордонья с Польшей, Молдовой и Запорожской Сечью занимала особое место в экономической арендной системе Османской империи и Крымского ханства. Необходимо отметить существование довольно разных методов управления в так называемых мукатаа по сравнению с османскими территориями, где установлена централизованная власть. Разнообразный конфессиональный и этнический состав населения в приграничных регионах побуждал османские власти к дополнительному формированию некоторых административных образований в соответствии с их традиционным управлением.
Название территории мукатаа обычно определяется по названию административного центра территориальной единицы, где она расположена, или одного из доминирующих населенных районов, включенных в нее. Остальные территории с селами, полями и реками обозначаются термином «относящиеся [к мукатаа]». Название населенного пункта, по которому обозначается мукатаа, используется скорее как «заголовок» к соответствующему налоговому источнику, а не как его основной объект налогообложения. Перед тем как определить по названию приблизительное местоположение и территориальное охват соответствующей мукатаа, всегда подчеркивается, что она является частью султанских хасов.
В начале 40-х годов XVIII века восстанавливается процесс создания полноценного административного региона, самостоятельного в управлении от мусульманской администрации Очаковского санджака. Христианские общины здесь организованы в отдельный административно-территориальный регион с центром у реки Днестр в поселке – Дубоссары (دوبروصاری, Dubrusârı). Следует отметить, что в османо-турецких источниках молдавское название поселка Дубоссары фигурирует в несколько измененном виде, близком к турецкой вокализации – Томбасар. Исключением могут быть несколько картографических разработок, выполненных по заказу османского военного ведомства, где европейские картографы обозначают хорошо известное название по молдавскому образцу.
Название населенного пункта Томбасар, согласно османским правилам государственного управления, трансформируется в название административной, судебной или хозяйственной управленческой единицы. С 40-х годов XVIII века северная часть Очаковской земли в источниках чаще всего упоминается как мукатаа или хас. Именно в таком словосочетании с Томбасар существовали названия региона в османском делопроизводстве: «Tombasar mukataası», или «Tombasar Hası mukataası».
Во второй половине XVIII века при назначении управителей Ханской Украины город Томбасар обозначался как центр территориально-административной единицы «войводалик», в границах которой могли находиться несколько или одна большая земельная мукатаа. Так, например, в 1785 году был назначен казначей Ибрагим Бей в «войводалик Томбасар» (Tombasar Voyvodalığı’nın Hazinedar zade İbrahim Bey). Вероятно, это связано с объединением мукатаа Буджак и мукатаа Томбасар под единым руководством Дубоссарского воеводы в рамках новосозданного Бендерского пашалыка во второй половине XVIII века. Должностное лицо, наделенное полномочиями эксплуатации султанской земли в территориально-административной единице «войводалик», именовалось «воевода». Воевода должен был заниматься сбором доходов с хасов, а позднее с мукатаа, которые принадлежали султану и высшим провинциальным сановникам (бейлербеям, санджакбеям и крымскому хану). Воевода получал финансовые, административные и полицейские полномочия, а также права одного из служащих соответствующего судебно-административного округа каза, где он действовал и фигурировал как один из руководителей местной администрации. Следует отметить, что до XVII века в меньших административных единицах нахия также управлялись воеводами, назначенными санджакбеями, которые исполняли распоряжения султана или бейлербея.
Иногда встречается упоминание о должности «воевода Дубоссар» параллельно с должностью «воевода Молдовы» (Tombasâr voyvodası ve Moldova voyvodası), что ни в коем случае не указывает на их равнозначность. В славянских и молдавско-валахских источниках титул воеводы Дубоссар часто отображается как «гетман Ханской Украины» или «гетман и стражник Дубоссарский», что сохранилось в этом регионе еще с тех времен, когда здесь размещались казацкие отряды, принятые в османское подданство. Сравнивая титул «воевода мукатаа Томбасар» в провинциальном управлении Османской империи с титулом «гетман Ханской Украины» по традиционным казацким обычаям и характеру использования, следует отметить, что представители османской власти и казацкая старшина, применяя эти титулы к одной и той же личности, вкладывали несколько разное значение в функции этого должностного лица.
Таким образом, на основе османо-турецких документов можно утверждать, что владения северо-западной части Бугско-Днестровского междуречья в конце XVII века как султанский хас переданы крымскому хану. В хозяйственном аспекте указанные владения были переданы в аренду крымскому хану и согласно османскому управлению оформлены как фискально-территориальные единицы с судебным и фискальным иммунитетом – мукатаа.
Отсутствуют сведения о управлении Ханской Украиной в первой половине XVIII века, однако можно проследить её существование на протяжении целого столетия – до перехода под российскую администрацию. В частности, в описании пути от Киева до Стамбула 1714 года упоминаются форма управления этой территории и её границы, начиная от укреплений Ягорлыка до Бендерского санджака: «Егорлык стоит на Днестре в долине … и этим Егорлыком закончилась польская граница. А владеет им Крымский хан, и Дубоссары от него в двух милях. Как назначено ханом, и этим Егорлыком и Дубоссарами до 1714 года управлял присланный от хана предатель [России] Пляка, который был сотником в Новосергеевском [полку], что близко к реке Самаре. … Теперь этим Егорлыком вместо Поляки управляет сотник Егорлыцкий казак по имени Апостас, а в Дубоссарах [управляет] Хвастовский казак Гаврило Алейченко, который ранее служил у Палиа. … От Егорлыка до села Беляковки две мили гористой дороги. То есть село Бендерского паши, которое стоит на Днестре в лощине».
Крымский хан приглашает в Ханскую Украину христианское население из проблемных российских и польских территорий, что позволяет за довольно короткое время заполнить северо-западную часть Очаковской земли человеческим потенциалом. В свою очередь хан получает значительную экономическую выгоду за счет растущих доходов от сел, находящихся в зависимости от Дубоссарского «гетмана-воеводы».
Ханская Украина во второй половине XVIII века характеризуется увеличением численности населения и стабильностью существования этой административной единицы. Ярким свидетельством этого является сообщение Запорожского Коша о новых поселениях по Кодиме, подготовленное переводчиком Константиновым по заказу российских пограничных властей. Так, во время поездки в Балту на ярмарку в 1763 году, под видом русского купца, запорожский посланец сообщал: «В тех слободах и городе живут валахи, евреи и, считай, больше половины, в каждой слободе народа такого, как малороссийский. А какое количество в тех местах и городах русского народа, узнать невозможно. Во всех же перечисленных новых слободах, жители проживают, и из-за новизны тех поселений, в любой слободе, без наложения каких-либо повинностей. В давно поселенных слободах: Гольма, Прильоты и городке Балта, жители находятся под ведомством гетмана Волошского (то есть Дубоссарского) ханского каймакама, у которого с них берется за год с любого дохода скота и промыслов десятая часть».
Усиление крымских позиций относительно Ханской Украины происходит в 50-е годы XVIII века через назначение на гетманскую должность ближайшего подчиненного крымского хана, бывшего переводчика Якуба-аги (Yakup-ağa), по некоторым данным – Якова Измаиловича Рудзевича. Уже на посту Дубоссарского воеводы он продолжает сотрудничество с российской разведкой на границе, как это происходило во время его службы при Бахчисарайском дворе. Это обеспечивало ему лояльность со стороны российской пограничной власти и регулярное денежное вознаграждение в виде пенсии от России. Крымский хан, не подозревая о предательских намерениях Якуба-аги, всячески предоставляет ему защиту и поддержку, так как тот оставался одним из ближайших и наиболее покорных подчиненных. Более того! После получения информации в провинциальном управлении Силистринско-Очаковского эялета о разведывательной деятельности Якуба-аги, его обвиняют в предательстве, однако крымский хан продолжает защищать своего переводчика и отправляет Якуба-агу в Дубоссары как свою креатуру.
В 1760-х годах российская пограничная власть устанавливает более тесные связи с воеводой Якуб-агой, как с основным посредником в отношениях между Россией и Крымским ханством, что позволяет ему пользоваться преференциями с обеих сторон. Так, во время восстания 1763 года в поселке Голта, где сходятся польская, османская и российская границы, каймакам этой местности армянин Габертов переходит на российскую территорию, но граф Румянцев возвращает его обратно в ханские пределы, что способствует установлению прямого контакта с дубосарским гетманом. Встреча графа с гетманом проходит в поселке Балта. Гетман Якуб объясняет свое назначение на пограничье в Ханскую Украину тем, что татары обеспокоены строительством российской крепости Орел напротив татарской Голты. Укрепляя свои позиции, Якуб назначает своего брата каймакамом в поселке Кривое Озеро, который является важным пунктом на Кодимском тракте посредине пути от Орла до Балты, что позволяет контролировать весь северный пограничный участок османских владений по течению реки Кодима до ее впадения в Буг.
Таким образом, российская разведка в условиях постоянных смен ханов в Крыму старается как можно плотнее сотрудничать с гетманом Якубом как с конфидентом, что обеспечивает постоянный источник информации, что, в свою очередь, дало результативные решения в последующем неизбежном конфликте между Российской и Османской империями. Продолжение отношений российской администрации в Орле с гетманом Якубом, начатое с 1763 года, не испытывает трудностей, более того, российская администрация уже не выступает против переселения «на крымскую сторону» и разрешает свободное перемещение украинским казакам. В связи с этим активизируется разведывательная деятельность посредством отправки «в турецкую область нарочных под достойными прикрытиями для достоверной разведки», что предоставляет гораздо больше возможностей для выяснения численности населения вблизи Кодымского тракта. Полезность основания христианских слобод по татарской стороне российская власть оправдывает, помимо прибыли от торговли, тем, что «во время военных событий от поселенцев-христиан мы можем по единоверству не без причины ожидать, что они будут более благожелательны и способствовать нам [россиянам], чем туркам и татарам».
Приграничные польские магнаты, хотя и страдали от бегства украинцев на Ханскую Украину и Поднестровье, тем не менее, налаживали прямые связи с дубосарским воеводой ради прямого выхода на Бендеры и Очаков, независимо от перевозок близ Орла. С этой целью владелец Уманщины Винцент Потоцкий советует татарской администрации усилить упомянутую волошскую слободу Голта на стыке рек Буг и Кодыма, напротив устья Синюхи. Так, уже в 1763 году польский офицер Бастевик, находясь у хана, отмечал «о сообщении ему ханом намерении заселить волохами слободу на Крымской стороне у реки Буг». В том году в Орле сообщали, что сотник Бурлака основывает с дозволения крымского хана слободу «у устья реки Кодима вниз по течению Буга напротив слободы Орел, где ему позволено селить волохов и евреев из купеческого сословия, а туркам и татарам в этом поселении, кроме проезжающих, быть не дозволено, чтобы избежать неприятностей с Россией … В новозданной слободе планировалось устраивать ярмарку». Новое христианское поселение, достаточно крупное по размерам, получает название – Голта. Поселение формируется, вероятно, по образцу одного из кварталов столицы османов Стамбула, который называется Галата. В Голте, как и в Галате, выделяется место для христианской и еврейской общин с сохранением их прав и обычаев вероисповедания, но в то же время ограничивается пребывание мусульманского населения. По сообщениям кошевого атамана Запорожской Сечи Петра Калнышевского гетману Кириллу Розумовскому от 1764 года, за рекой Южный Буг насчитывались: «1) слобода под названием Голта с прошлого 1762 года у реки Буг при самом российском границе, напротив … слободы Орел (ныне г. Первомайск Николаевской области), в ней 30 хат; 2) другая слобода – Кривое Озеро – у реки Кодима, напротив польской слободы Кривого Озера, расстояние от российского границы – верст 20, заселена того же 1762 года, в ней 40 хат; 3) слобода Ясенева – вверх по той же реке Кодиме, напротив большой польской слободы Ясеневой, расстояние до российского границы верст 60, начала заселяться с 1761 года, в ней 20 хат; 4) слобода Голма, вверх по Кодиме, напротив польского городка Гольма, расстояние до российского границы верст 70; как оселились – будет лет 10, жилищ в ней около 300; 5) слобода Перелеты над Кодимой, расстояние до российского границы – верст 30, как оселилась – будет лет 10, в ней жителей более 100; 6) город Балта напротив польского городка Палиево Озеро с расстоянием от российского границы верст 80, при Кодиме вверх; как оселились лет более 15, в нем жилищ более 500. В тех слободах и городе живут волохи, евреи и, по всей видимости, больше половины в каждой слободе народу такого, как наш малоросийский …. Во всех перечисленных новых слободах жители живут, и из-за новизны тех поселений – в любой слободе без наложения никаких повинностей. В давно заселенных слободах – Голте, Перелетах и городе Балте жители находятся под управлением гетмана волошского, на откуп которому с них берется за год с всякого дохода скотского и промыслового десятая часть». Позже запорожские старшины Буго-Гардеевской паланки сообщили о основании и других хлеборобских пунктов: Гидирим, Бобринець, Ананьєво, Гандрабури и др. Активная колонизация Ханской Украины, ее хозяйственное освоение способствовали и экономическому возрождению и развитию окружающих с ней территорий современной Южной Украины, в частности, крепости Хаджибей (Одеса).
Польские магнаты на пограничных землях, которые им принадлежали на левом берегу Буга и Синюхи и граничили между собой на запад от устья Кодимы, неоднократно пытались еще в 1761 году основать свои поселения и укрепления на польской стороне напротив Орла. Однако граница Польши с Россией не была зафиксирована, поэтому эти намерения вызвали сопротивление пограничной российской власти. В 1763 году российская разведка сообщала: «…поляки устроили паром в 100 саженях от реки Синюхи вверх по течению Буга и строили плетеные курени и конюшни». Та же разведка дополняла, что «польской нации (то есть украинских крестьян) становится больше на реке Синюха». Учитывая уже существующие османские и российские поселения, а также дополнительное польское «подкрепление», очевидно, что регион Ханской Украины превратился в мощный межгосударственный треугольник сложных взаимоотношений или своеобразный пункт, где пересекаются и переплетаются интересы Османской империи, Польши и России. Наибольшее возмущение в России вызвало установление прямого транзита от польского города Умань до Очакова, что наносило российской казне экономические убытки, так как нарушалось доминирование россиян над торговыми путями, проходящими через российские таможни (чаще всего через Орел).
Кроме прохода у поселка Голта, в Очаковскую землю из Польши существовал доступ через Кривое Озеро, Пали́евое Озеро и Балту. Через Пали́евое Озеро уже несколько столетий пролегал торговый путь к Очакову вдоль «татарской местности Тилигул». Однако из-за того времени нестабильности на границе в сторону Стамбула чаще использовался так называемый «Бендерский путь», начиная от российской территории «через крепость Святой Елизаветы и достигая границы, оттуда через татарские места до Бендер». Контроль над стратегически важными транспортными узлами осуществлялся через назначение дубосарским гетманом на таможню в Голту, Балту и Ягорлик в статусе каймакама преимущественно лиц из родственного окружения Якуба или, по крайней мере, его доверенных друзей – выходцев из Крыма.
Очаковская земля приобретает большую привлекательность в экономическом отношении после масштабного народного восстания в Польской Украине в 1768 году. События затрагивают турецкие территории в поселках Балта и Голта и, как следствие, дают толчок к началу русско-турецкой войны 1767–1774 годов. Военное положение, препятствуя использованию путей к османским территориям через Польшу, способствует оживлению южных торговых артерий в направлении Молдовы и внутренних османских владений Румелии. Параллельно с этим развивается инфраструктура Очаковской земли и формируются поселения вокруг основных путей, которые возникают на местах бывших почтовых станций центральной части Буго-Днестровского междуречья (примером является поселок Куяльник, который возник на месте бывшего почтового пункта). Особенно увеличиваются переселения в Ханскую Украину при установлении пути к Молдавии и Бендер по течению реки Кодима как главной транспортной артерии в регионе. Значительно повышается значение «Бендерского пути» через центральную часть Очаковской земли после появления ряда новых поселений в довольно удаленном от административных центров регионе.
Таким образом, северные пограничные территории Очаковской земли приобретают важное значение в политических и, главное, в экономических отношениях Османской империи, Польши и России. Введение надлежащего контроля над пограничными территориями и ограничение османского влияния в сфере стратегических интересов Крымского ханства побудило назначить на управление в Ханскую Украину одного из самых доверенных лиц в окружении хана. Таким лицом оказался переводчик Якуб-ага.
По результатам русско-турецкой войны 1767–1774 годов Очаковская земля закрепляется за Османской империей, и одновременно ликвидируется крымское управление в Ханской Украине. В границах этого региона устанавливается централизованное управление Порты и восстанавливаются османские административные структуры в территориальных границах мукатаа Томбасар, что воплощается через учреждение или восстановление административно-территориальной единицы «каза Томбасар». В налогово-финансовом аспекте новая администрация получает усиление через назначение местного казначея – дефтердара, что подчеркивает важность региона для Османской империи, которая рассчитывает на получение нового экономически значимого трудового ресурса.
Население Ханской Украины во время русско-турецкой войны уменьшается вдвое, но за счет переселений из внутреннего Буджака на Днестр и размещения казаков по зимовьям Прикодимщины османской администрации удается сохранить статус региона на уровне административной единицы каза. Особенно впечатляют масштабные перемещения молдавского и болгарского населения в Дубосарский регион из пограничных территорий «Halil Paşa Yurdu» – владений Молдавии, которые готовились для заселения новыми ногайскими татарскими ордами из Крыма и Кубани, которые отказались принимать российское подданство. Переселения в межвоенный период из Молдовы и Валахии в регион Томбасар (Tombasâr cânibi) приобрели настолько хаотический характер, что, уже теряя контроль над Буго-Днестровским междуречьем в 1791 году, османцы настаивают на недопущении самовольных переселений османских подданных-христиан под российскую администрацию. Основное внимание уделяется соблюдению границ расселения на землях Буджака, Молдовы и Дубосар.
Административное подчинение бывшей Ханской Украины, или уже восстановленного каза Томбасар, претерпевает изменения в рамках общего реформирования провинциального управления Османской империи. Учитывая огромные размеры Силистринско-Очаковского эялета, в северных провинциях выделяется отдельная по содержанию и управлению административная единица – Бендерский пашалык. Для этой единицы выделяется территория, в состав которой включают «каза Томбасар» и «каза Каушан». Последняя также была организована в пределах мукатаа Хали́ль-Паша Юрду и мукатаа Буджак в «каза Каушан», что было результатом ликвидации крымской администрации в Буджаке.
Краткий межвоенный период (1774–1791 годы) прямого османского управления закончился подписанием Ясского мира в декабре 1791 года и введением российской администрации в старом региональном центре – Дубосарах. Таким образом, можно предположить, что создание Ханской Украины было мотивировано специфическим этническим составом населения региона, но характер его управления скорее указывает на приоритеты возможностей получения политических и экономических выгод татарским руководством. Существование Ханской Украины под юрисдикцией Бахчисарая позволило крымскому хану в течение XVIII века сохранить ключевые позиции в политических отношениях между Османской и Российской империями. После уничтожения Москвой Крымского ханства и ликвидации Бахчисарайского двора фактически прекращается существование и самой Ханской Украины.

___________________________

ХАНСЬКА УКРАЇНА В ІСТОРІЇ СХІДНОЇ ТА ПІВДЕННО-СХІДНОЇ ЄВРОПИ (кінець XVІІ–XVІІІ ст.)

Бачинська Олена (м. Одеса)
Доктор історичних наук,
професор Одеського національного
університету ім. І. Мечникова

Середа Олександр (м. Коломия)
Кандидат історичних наук,
науковий співробітник Інституту
сходознавства ім. А. Кримського НАН України

________________________________

РАЗВИТИЕ ОДЕСЫ: архитекторы и строители украинского (казацкого) происхождения

В 1797 году в царском приказе указывалось, что украинские казаки не только поселились на территории бывшей крепости Хаджибей (в частности, в Пересыпи), но и «основали собственное хозяйство и построили собственные дома». По неполным данным одесских историков И. и Г. Сапожниковых, в период с 1794 по 1820 годы в Хаджибее и Одесе проживало 635 черноморских казаков и их родственников, что было немалой цифрой для города, население которого тогда насчитывало всего несколько тысяч человек.
Автором проекта развития Одесы был выходец из казачьей старшины, статс-секретарь Екатерины II Андриан Грибовский. Среди потомков казаков можно отметить обычного каменщика в пригородах Одесы и работника мраморных мастерских Одесы Елисея Слабченко, отца выдающегося украинского историка Михаила Слабченко. Михаил вспоминал, что с детства помогал отцу в его нелегкой работе.
Именно украинская казачья среда дала Одесе первых строителей. Прежде всего речь идет о разветвленной династии Шостаков. Один из её представителей, Антин, работал в конце XVIII века и в 1810-х годах военным инженером на юге Украины. Вместе с Ф. Деволаном в 1793 году он обследовал местные гавани и выбрал место для будущего города. В начале XIX века он жил в Одесе и как частный строитель подрядчик возводил Великий мол в Одеском порту.
Другой потомок казаков, знаменитый скульптор, академик и профессор Иван Мартос в 1823–1828 годах создал для Одессы один из её современных символов — бронзовую статую градоначальника Армана Ришелье. Сегодня этот памятник и памятник императрице Екатерине II, расположенный неподалёку, символизируют два вектора развития города: европейский и имперско-азиатский. Француз, стоящий спиной к Екатерине II, как бы указывает современным одесситам, как к ним отнесётся Европа, если они последуют за идеями российской императрицы( в 2023 году одесситы свой выбор сделали — памятник царице демонтирован — прим. WH). Сын Ивана Мартоса Алексей был одним из первых украиноцентричных историков XIX века, горячим сторонником реализации планов Ивана Мазепы.
Во второй половине XIX века эстафету этих мастеров подхватили три украинских архитектора. Пантелеймон Викентьевич Йодко работал на должностях архитектора Ришельевского лицея и Новороссийского университета. По его проектам в Одессе были построены Астрономическая обсерватория, дома на улицах Старопортофранковской, Коблевской, трёхэтажный флигель консистории во дворе усадьбы на Софиевской и многие другие здания. Часть зданий, спроектированных Пантелеймоном Йодко, не сохранилась, но дом на улице Богдана Хмельницкого, 48 напоминает нам о украинском архитекторе и сегодня.

Немало домов в центре Одесы, в частности на улицах Ришельевской, Ямской, Екатерининской (ныне — Европейской), построил Дмитрий Васильевич Тележинский.
А самый значительный вклад в архитектуру Одесы среди украинских архитекторов второй половины XIX века внес Иван Фомич Яценко, внештатный техник строительного отдела Одесской городской управы (с 1888 г.). Среди десятков возведённых им сооружений можно отметить богоугодные центры, церкви, городскую грязелечебницу и детский курорт в парке на Хаджибейском лимане, жилой дом редактора «Одесского листка» Навроцкого на Ланжероновской улице, гостиницу «Версаль» на углу ул. Греческой и Красного переулка. Символично, что И. Яценко построил жилой дом на одной из немногих улиц Одесы, которые маркировали здесь украинское присутствие, — Малороссийской.
Первая четверть ХХ века подарила Одесе целую плеяду выдающихся украинских архитекторов. Среди них особого уважения заслуживают Фёдор Павлович Нестурх (Нештурха) и Яков Матвеевич Пономаренко, которые открыто демонстрировали свою приверженность украинскому самосознанию и культуре, что не мешало им оставаться на ведущих местах в общественной иерархии Одесы.

Фёдор Павлович Нестурх родился в Одесе в семье печатника, потомка украинских казаков Нештурхов. После обучения в Санкт-Петербургской академии художеств и работы на должности городского архитектора Пскова в 1900 г. он вернулся в Одессу, где до 1902 г. работал инженером-контролёром при городском голове, а с 1902 по 1922 г. — главным городским архитектором. Он разработал обязательные постановления по строительной части для Одесы, тщательно изучил всю проектную документацию для повышения качества застройки (например, в 1911 г. рассмотрел 1100 заявлений на строительство и выполнил 1100 поручений управы), организовал технический надзор за частным строительством и реорганизовал надзор за городским. Он знакомился с зарубежным опытом строительства библиотек, больниц в Германии, со строительством рынков, скотобоен, холодильников. Использовал формы необарокко, модернизированных исторических стилей, неоренессанса и других. На перечисление сооружений Ф. Нестурха в Одесе (большинство из них сохранилось) можно было бы потратить несколько страниц, поэтому назовём главные: Станция скорой помощи в Валиховском переулке, Городская публичная библиотека на Херсонской улице, корпус психиатрической больницы на Слободке, морские ванны и купальни на Большом Фонтане, городские купальни в Отраде, фруктовый пассаж на Привозе, корпус Высших женских курсов на Торговой улице. Он построил городскую осветительную станцию и городской газовый завод, после пожаров перестраивал театр Сибирякова (нынешний Одесский академический украинский музыкально-драматический театр имени В. Василько) и участвовал в восстановлении городского оперного театра. Он был участником многих обществ (возглавлял архитектурный отдел Одеского отделения Российского технического общества, Одеское общество архитекторов-художников), съездов, активно публиковался в прессе.
Фёдор Нестурх был одним из самых активных деятелей одеских украинских культурологических организаций, первых в Российской империи — «Просвиты», «Украинского клуба», «Украинской Хаты», где выступал с докладами, участвовал в музыкальных вечерах. Для своего соратника Ивана Липы он спроектировал и построил больницу в селе Дальник. Украинскую революцию 1917 года Ф. Нестурх, разумеется, встретил с воодушевлением. Он был одним из тех, кто считал, что Украина должна развиваться как самостоятельное государство. Зодчий мечтал возвести здание для Украинской национальной библиотеки, лучшее, чем ранее построенное им здание Публичной библиотеки.
Прохожие, которые проходят мимо табличек с именем Ф. Нестурха (особенной эстетичностью отличается металлический мемориальный знак на одном из корпусов «Привоза»), должны помнить о Фёдоре Нестурхе как об украинце, который внёс вклад в создание современного архитектурного облика Одесы. 

Сын иконописца Яков Матвеевич Пономаренко, кроме архитектуры, посвятил себя и педагогической деятельности в Одеском художественном училище. Он применял стилевые формы декоративного и раннего модерна. Именно он первым на юге Украины начал обращаться к модернизированным формам украинского национального зодчества. Наибольшим достижением архитектора стало строительство в 1912–1913 гг. первого в Одесе многокорпусного жилого комплекса в начале ул. Пироговской. Я. Пономаренко плечом к плечу работал с Ф. Нестурхом не только в художественных обществах и городской управе, но и в упомянутых украинских обществах, к руководству которых он принадлежал. Яркой иллюстрацией принадлежности художника к украинской культуре являются его украиноязычные письма к выдающемуся украинскому киевскому художнику и педагогу Петру Холодному, министру образования в правительстве УНР. Эти письма хранятся в Киевском институте рукописей Национальной библиотеки Украины им. В. Вернадского. Из них, в частности, мы узнаём, что Я. Пономаренко планировал возвести памятник на могиле затравленного шовинистами и трагически погибшего одеского украинского историка-патриота Ивана Бондаренко. Судьба самого архитектора сложилась схожим образом. В 1920-х гг. он был арестован большевиками и погиб в тюрьме. Для уничтожения украинского патриота, подобно современным эпигонам, тогдашние украинофобы пошли на потерю ценного специалиста.

Другой член «Просвиты» и архитектор городской управы Лев Федорович Прокопович прославился в основном строительством многих православных храмов (о чём не стоит забывать их нынешним владельцам — московским батюшкам, активно проводящим украинофобскую пропаганду). По его проектам были построены Пантелеймоновское Афонское подворье на Вокзальной площади, церковь Григория Богослова на улице Старопортофранковской, Ильинская церковь Афонского подворья на улице Пушкинской, проведена реконструкция Спасо-Преображенского кафедрального собора. Здание духовной семинарии — также его работа. До недавнего времени здесь находилась библиотека Одеской аграрной академии. В нынешнее время, после рейдерского захвата российскими шовинистами из организации «Союз православных граждан», она передана православной церкви Московского патриархата под храм. Л. Прокопович также строил жилые дома. Наибольшее внимание привлекает двухэтажный дом с мансардой на улице Ришельевской, который стал типографией Евтима Фесенко. Таким образом, он значительно способствовал развертыванию украинского движения в Одесе, так как эта типография превратилась в настоящий материальный фундамент украинства. В конце XIX — первые десятилетия XX века здесь была издана львиная доля украинской литературы. В 1918 году здесь печатались первые украинские деньги.

Известным стал уроженец Одесы Юрий Мелетиевич Дмитренко, архитектор и коллега Я. Пономаренко и Л. Прокоповича по преподаванию в Одеской рисовальной школе. По проектам и под руководством Ю. Дмитренко были построены церкви, благотворительные дома, читальни, трибуны ипподрома, комплекс зданий психиатрической больницы на Слободке-Романовке, городская бактериологическая станция на ул. Херсонской, Учетный банк на углу улиц Пушкинской и Греческой, гостиница «Лондонская» на Приморском бульваре. Он осуществлял надзор за возведением Городского оперного театра. Юрий Дмитренко также является автором городской аудитории для народных чтений на улице Старопортофранковской. До недавнего времени здесь находилась библиотека имени И. Франко.
В отличие от адептов исторической русификации Одесы, не буду замалчивать и упомяну факт из творческой биографии Ю. Дмитренко, который не может быть предметом гордости для современных украинцев: в конце XIX века по его проекту был возведен памятник Екатерине II. Тот самый, который в 2007 году был восстановлен современными последователями реинтеграции Украины в состав России (в 2023 году демонтирован). Однако большинство современных одесситов не знают, а историки сознательно умалчивают непопулярный и невыгодный для многих факт: в 1917 году, после Февральской демократической революции, тот же Ю. Дмитренко вместе с Я. Пономаренко и известным одесским архитектором Б. Эдвардсом по решению городской Думы и управы положительно решили вопрос о демонтаже памятника как символа имперской России. На волне демократических настроений памятник покрылся слоем остроумных, хоть и иногда нецензурных, народных высказываний, часто с намеком на любвеобильность императрицы. Денег, как всегда, не хватало, власть часто менялась. Поэтому памятник, чтобы избежать проблем, задрапировали. И только в 1920 году большевики снесли памятник, фактически воплотив решение демократов 1917 года.

Украинские мотивы прослеживаются также в творчестве некоторых одеских архитекторов-неукраинцев. Так, упомянутый уроженец Одесы Б. Эдуардс (его отец был англичанин, а мать, возможно, была украинкой) создал памятники выдающемуся меценату украинской культуры А.М. Полю в Кривом Роге, Н. Гоголю — в Харькове, обелиск Богдану Хмельницкому — в крепости Кодак, князю Святославу (в виде стелы) — на Ненасытенском пороге Днепра, а также запорожским казакам, переселившимся на Кубань в 1792 году.
Мы упомянули только вклад украинцев в развитие исторического центра Одессы до начала ХХ века. Однако не стоит забывать и о том, что и далее Одес в значительной степени развивалась усилиями украинских архитекторов и простых строителей. Достаточно вспомнить лишь о первом послевоенном главном архитекторе Одессы Андрее Анисимовиче Лысенко. Эта традиция продолжается и сейчас.